– Бог является помощником для тех, кто верит в него, но не перекладывает на Всевышнего скорейшее решение всех своих проблем. Не сидит в ожидании чуда, а занимается их решением сам. Так и политики: да, каждый обещает. Я лично оформляю эти политические обещания в брошюры и листовки, так как отвечаю за идеологическое обеспечение политического проекта. Но поддержки от людей нет! Они хотят все сегодня и сейчас! Не понимают одного: политик – такой же человек. Он производит власть, а власть должна быть одна, по всей территории страны. Если страна расколота, как это мы наблюдаем уже третий год, любые обещания, даже самые сладкие, выполнить невозможно по той простой причине, что люди не видят эффективности работы этой самой власти. И как следствие, перестают верить ее представителям. Это касается любой политической силы. В нашем случае получается так, что сил, называющих себя демократическими, много. И они спорят, кто из них больший демократ. Когда идут ссоры, можно ли говорить о конструктивной работе?
Лена поняла, что от нее ждут ответа.
– Мне кажется, вы сейчас говорите о диктатуре…
– Я говорю о ситуации, в которой представители различных политических сил в конечном итоге думают об одной стране. Украин же реально несколько. Вы вспомните: когда «оранжевые» сформировали свое временное правительство, они работать начали? Ничего подобного – начался интенсивный поиск виноватых. Кто виноват в газовых проблемах? Янукович и иже с ними! Кого нужно посадить? Кучму с Медведчуком! Кто криминальный авторитет? Я вам список могу показать, и в нем – активисты только нашей политической силы. Почему не коммунисты? Они не могут ничего! Уже давно не могут. А мы можем работать, но работа никому не нужна. В Украине, оказывается, не народ живет, а жертвы преступного режима Леонида Кучмы! Когда вас называют жертвой, причем долго и уверенно, вы уже не интересуетесь, почему там завод обанкротили и продали, там безработица, там наркомания, – вы требуете наказать виновных в вашем бедственном положении! Что можно пообещать в такой ситуации? Не «людям – достойную работу!», а «бандитам – тюрьмы!». Разве не так?
Лена снова промолчала. Леонид Дмитриевич посмотрел на часы.
– Да, мы о чем-то таком говорим… Я все к тому, что люди и конкретно вы, гражданка и потенциальный избиратель, должны не думать, врет политик или нет, а видеть перед собой цель и идти к ней. Самому что-то делать для себя и страны. Быть сильным. Тогда и нам будет легче: сильных и уверенных в себе людей легче убедить.
– Прямо политинформация какая-то, – заметила Уварова. – Хорошо, я поняла ваш намек. Меня на самом деле интересует Евгений Кушнарев и его жизненная позиция. Мне кажется, его в свое время пытались преследовать именно за нее. Не могли бы вы мне в нескольких словах объяснить, в чем там было дело?
Леонид Дмитриевич хмыкнул.
– А вы знаете – я ведь фактически все уже объяснил.
– В смысле? – не поняла Лена.
– В прямом. Понимаете, ситуация, в которую попал Кушнарев, просто не могла развиваться для него иначе в силу того, что с января позапрошлого года он стал для всех чужим человеком. Может, кофе?
Пока несли кофе, Леонид Дмитриевич, извинившись, перезвонил кому-то, попросил сдвинуть встречу минут на тридцать, после чего плотно закрыл за секретаршей дверь кабинета и начал:
– Что вы знаете о Кушнареве?
– Очень мало, – призналась Лена.
– Семь лет назад он руководил администрацией президента Кучмы. Его можно было бы назвать полноценным «серым кардиналом», если бы не одно обстоятельство: Евгений Петрович решал много вопросов для своего родного Харькова. Пока он рулил администрацией, не было никаких громких скандалов. Да, страна многое пережила, но именно Кушнарев приложил в то время максимум усилий для сохранения политической стабильности. Газеты называли его «кучмистом», тот период в нашей стране – маленьким застоем, но суть от этого не менялась. Украина оставалась политически единым государством. «Гражданин Украины» – это начало звучать. Да, были свои недостатки, но ведь на Кучму и для Кучмы работали бывшие «товарищи», старая компартийная номенклатура, по указанию свыше сменившая красные флаги на сине-желтые, заменившая портреты Ленина на портреты Шевченко и совершенно далекая от той сферы, которая называется «национальный культурный продукт». Теперь скажите – что изменилось? Власть стала моральнее? Ничего похожего! Нужна была новая идеология. Суть оставалась та же: номенклатура, табель о рангах, прочее. Но для того чтобы хоть чем-то отличаться от Кучмы, Ющенко занял позицию, более близкую западным регионам Украины и частично центру. Кучме, который стремительно начал терять популярность сразу же после того, как Кушнарев ушел с поста главы его администрации, ничего не оставалось, как благословить на место своего преемника Януковича, выразителя интересов Востока Украины. Это был ответ и одновременно – начало борьбы идеологий. Где в это время находился Кушнарев? В Харькове!
– Тут есть какой-то особый смысл? – осторожно спросила Лена.
