Именно так прозвучал вопрос Михаила Ремизова, которого Лена Уварова все-таки вызвонила в половине девятого следующего утра. У нее сразу же возникли совершенно неожиданные и неприличные ассоциации: в общем-то, свободный политик перед выборами – это все равно что свободная девушка в борделе порта, в который вошли сразу три корабля, пришедшие из далеких рейсов. Мысли свои она не озвучила, но просьбу повторила:
– Вы ведь хвастались своими киевскими связями…
– Ничем я не хвастался! – С утра клиент был немного раздражен. – Вообще я сегодня как раз собирался вам звонить – уезжаю в Симферополь. Там тоже сейчас не до меня, так что, думаю, недели две меня никто трогать не будет. В прокуратуре и без моего дела будет куча заявлений по фактам всяких там фальсификаций. Так что, думаю, с вами свяжемся уже ближе к середине октября, тогда же закроем окончательно финансовый вопрос. – Ремизов выдержал короткую паузу. – Ну, во всяком случае, постараемся закрыть.
– За это я не волнуюсь. – Лена несколько кривила душой и даже машинально скрутила фигу, как делают всегда, когда говорят заведомую неправду. – Мне нужно переговорить с человеком, не просто близким к политике, а с действующим политиком. Обязательно из тех, кто знал Евгения Кушнарева. – И, опасаясь, как бы ее не перебили, быстро проговорила: – Я хочу подробно выяснить, как обстояли дела с его обвинением, на чем строилась защита. Это поможет строить, если понадобится, и вашу защиту. Я пытаюсь отработать аванс, господин Ремизов.
– А почему бы вам не выйти на его адвокатов?
– Меня эта история интересует не только с юридической точки зрения. Если Кушнарева пытались посадить за политические убеждения, я должна хотя бы в общих чертах узнать о них. Думаю, – Лена решила добавить немного лести, – ваши убеждения в чем-то совпадают…
– Не совсем, конечно. – По голосу собеседника Уварова почувствовала, что маленькая лесть достигла цели. – Но вы правы, какие-то параллели можно провести. Хорошо, я перезвоню вам минут через тридцать.
Ремизов отозвался через пятьдесят минут, когда Лена уже сама собиралась набирать его, и порадовал:
– Есть человек, готовый пообщаться с вами. Помощник одного из «регионалов», кого – не важно. Учтите, он в случае чего нигде свидетелем выступать не будет.
– Свидетелем чего? – спросила Лена.
– Ничего! – отрезал клиент. – Он даст вам необходимую политическую консультацию. Записывайте номер, зовут его Леонид Дмитриевич…
Поблагодарив собеседника, Лена, выждав несколько минут, набрала продиктованный номер. Услышав в трубке резкое: «Слу шаю!», скороговоркой представилась, сослалась на Ремизова и попросила о встрече.
– Я очень занят, – констатировал незнакомец.
– Я в курсе. Много времени это не займет.
– Надеюсь. Хорошо, приезжайте ко мне в офис. Вы на машине или на метро?
– На машине. – Лена тут же решила брать такси.
– Тогда пишите. – Леонид Дмитриевич продиктовал адрес, объяснил, с какого двора лучше заехать, и предупредил: – Там охрана на входе. Скажете, что ко мне, я предупрежу.
Бывают люди без особых примет. То есть совсем невыразительные и ничем не примечательные.
Леонид Дмитриевич оказался именно таким – самым обычным. Одет в стандартный дорогой костюм. Стандартно подстрижен, гладко выбрит. Если бы Лене показали групповую фотографию, на которой среди прочих был бы и ее новый знакомый, она не смогла бы узнать его. Ну, по крайней мере сразу.
– У меня действительно мало времени, – сообщил хозяин кабинета, даже не предложив ей кофе. – Выборы, работы уйма. Сегодня и до конца буду здесь ночевать, – он кивнул на кожаный диван у стены. – Вы, кстати, за кого голосовать будете?
– Не решила еще, – неопределенно пожала плечами Лена. – Кто слаще обманет.
– Да, – кивнул Леонид Дмитриевич. – Так я и думал. Вот вы видите меня первый раз в жизни, пытаетесь, кажется, решить проблемы неугомонного Миши Ремизова и уже после пяти минут знакомства заявляете: я обманщик.
– Вас я совсем не имела в виду…
– А кого тогда? Вас Лена зовут?
– Елена Андреевна – официально так официально.
– Вот вы, Елена Андреевна, знаете, почему для атеистов Бога нет?
Такого поворота в беседе Уварова не ожидала и сочла за лучшее промолчать.
– Потому, уважаемая, что они в Бога не верят! – с некоторой долей торжественности заявил Леонид Дмитриевич. – Почему-то у верующих с Божьей помощью всегда все получается. Они перед тем, как что-то начать, любое дело, вплоть до зачатия ребенка, просят у Бога помощи и поддержки. Не обязательно в храм идти, понимаете? Попроси поддержки и не сиди сиднем, а начинай трудиться. А как мыслят неверующие? Попросили они у Бога, допустим, сто долларов. Наутро щупают карман – а денег-то и нет! Вывод: если нет денег – значит, нет чуда. А нет чуда – нет и Бога! Раз Бога нет – все позволено, но это уже другая тема. – Он не митинговал, ни к чему не призывал, излагал свои мысли спокойно, даже как-то монотонно. – Вы улавливаете мою мысль?
– Не совсем, – призналась Лена.
