| About Lensky's wedding all Were sure neighbours once for all. | О свадьбе Ленского давно У них уж было решено. |
| VII | VII |
| Tatyana heard with indignation All those gossips, but she had | Татьяна слушала с досадой Такие сплетни; но тайком |
| With unexpected consolation Unwittingly some thought of that: | С неизъяснимою отрадой Невольно думала о том; |
| Some string of love in her appeared, In love affairs she was geared | И в сердце дума заронилась; Пора пришла, она влюбилась. |
| As well as seeds in vital strife In earth by spring are given life. | Так в землю падшее зерно Весны огнем оживлено. |
| Long since the girl began to languish, Could burn in bliss, in dismal mood, | Давно ее воображенье, Сгорая негой и тоской, |
| Her spirit longed for fatal food; Long since unbearable anguish | Алкало пищи роковой; Давно сердечное томленье |
| Made all young heart to pine away, For someone did her soul wait. | Теснило ей младую грудь; Душа ждала... кого-нибудь, |
| VIII | VIII |
| She waited, looked and anyhow She said: well, yes! it must be He | И дождалась... Открылись очи; Она сказала: это он! |
| Alas! all days and nights are now One long and lone dream in heat, | Увы! теперь и дни и ночи, И жаркий одинокий сон, |
| All's filled by Him, by image dear, And magic force, that she can hear, | Все полно им; все деве милой Без умолку волшебной силой |
| Yet speaks of Him; and she avoids The sounds of the tender voice | Твердит о нем. Докучны ей И звуки ласковых речей, |
| And gaze attentive of her maidens; She daily greatly is depressed; | И взор заботливой прислуги. В уныние погружена, |
| She doesn't listen to the guests And curses their idle leisures, | Гостей не слушает она И проклинает их досуги, |
| Unwaited coming any day And each delay to get away. | Их неожиданный приезд И продолжительный присест. |
| IX | IX |
| And -now she with great attention Voluptuous novels quickly reads, | Теперь с каким она вниманьем Читает сладостный роман, |
| With what a lively fascination Deludes herself with all deceits! | С каким живым очарованьем Пьет обольстительный обман! |
| By happy force of own dreamings She brings to life all novel's beings, | Счастливой силою мечтанья Одушевленные созданья, |
| Like Julie's lovers, grand Wollmar, Malek-Adel and De Linar, | Любовник Юлии Вольмар, Малек-Ад ель и де Линар, |
| And Vertcr, that rebellious martyr, Unimitable Grandison | И Вертер, мученик мятежный, И бесподобный Грандисон18, |
