Книг он не собирал, не коллекционировал, как вообще ничего в жизни не копил, не собирал (собирала старинный бисер и какой-то особенный старинный английский фарфор или фаянс Екатерина Ивановна. Ей он любил подарить что-нибудь редкостное и радовался такой покупке вместе с нею). Но покупать книги было для него наслаждением. Особенно любил ходить к букинистам, откуда приносил покупки самые неожиданные. То холмушинский сонник, то настенный календарь за 1889 год, то потрепанный, без переплета томик Корана, то сборник воспоминаний декабристов, то книгу по истории Петербурга, то лубочное сытинское издание русских сказок…»
«…Чувствую себя отлично, – писал Евгений Львович дочери 24 августа. – В Келломяках идет ремонт, заново красятся стены, полы, чинится крыша и, если всё будет благополучно и врачи позволят, мы переберемся к 1-му сентября туда. На этот раз с домработницей, потому что Кате ничего нельзя будет делать очень долго, даже если окажется, что инфаркта не было…
…Если это не затруднит Олега, то я попрошу его помочь мне в получении денег. Пусть он позвонит из своего издательства в мое. В Детгиз… Пусть Олег попросит к телефону Галину Владимировну Карпенко. Ей Олег пусть скажет следующее: “Здравствуйте. Я звоню по поручению Евгения Львовича Шварца. Он просил меня узнать: перевели ли ему деньги за второе издание “Первоклассницы”? У него жена захворала, и деньги крайне нужны. Ага. Ах вот как. Ну, ну. Я передам. И еще Евгений Львович интересовался, как с книгой “Наш завод”. Ага. Ах вот оно что. Ну, спасибо. Я напишу ему”. Вот и всё. Если Карпенко в отпуску, то пусть Олег попросит к телефону Эсфирь Михайловну Эмдем. Если и ее нет, – то всё вышеизложенное пусть передаст секретарше отдела. Это отдел младший школьный и дошкольный…
…Я пишу сейчас сразу две пьесы – для МТЮЗа и Центрального детского театра. Для МТЮЗа переделываю “Сказку о храбром солдате”, которая была написана для кукольного театра, а для Центрального детского сочиняю новую сказку. А они и не знают об этом! Я ведь с прошлого года решил работать без договоров. Чтобы не торопили. Впрочем, если зажмет с деньгами, то от этой системы придется отказаться…»
Из письма Наташе от 15 сентября: «…Очень жалко, что ты не решилась приехать. Погоды тут стоят удивительные. Я каждый день купаюсь. Впрочем, кроме меня, никто на это не отваживается. Лежат на солнышке, а в воду не лезут. Так что, когда я отправляюсь в воду, то все, как змеи, поднимают головы и следят за мной, пока я не вылезу и не оденусь. Наверное, осуждают.
Переехали мы сюда шестого, как и предполагали… Очень похорошел садик… Вчера купили навозу (подумай только, на что деньги идут) – за 25 рублей воз… Вообще говоря, здесь очень хорошо и, главное, Катя сразу тут поправилась. Я тоже чувствую себя отлично. Работаю пока что с прохладцем. Виной тому небывалая погода. Сядешь за стол и жалко терять возможность побродить по лесу или по морю. А к вечеру до того находишься, что в голове одно желание – поспать. Но всё-таки делаю кое-что…
…В Москве постараюсь быть в октябре. Попроси, пожалуйста, Олега еще раз позвонить в Детгиз… Прости, что задерживаю тебе деньги. Переезд, ремонт, то, се, а Москва не шлет гонорары!»
«Пишу всё, кроме доносов», – говорил Евгений Шварц, когда его спрашивали, над чем он сейчас работает. И действительно, кроме основной литературной работы (в разных жанрах) он регулярно вел дневник, писал письма и мемуары.
