Примерно в это время Шварц создает одно из своих замечательных коротких произведений в прозе – рассказ «Пятая зона – Ленинград», в котором описывается небольшая поездка на электричке из Комарова в Ленинград. Рассказ этот, написанный исключительно «густо» и информативно, посвящен главным образом портретам наблюдаемых автором в поездке людей и их взаимоотношений. За каждым описываемым персонажем у Шварца прочитывается штрих эпохи, черта времени. В сущности, речь идет об открытии хорошо знакомых читателю явлений, обновлении привычного, но автор незаметно показывает свое глубоко небезразличное отношение к тому, что происходит перед его взором. Обращает на себя внимание резкое обнищание людей, нестабильность их психического состояния, их неверие в способность и желание властей изменить к лучшему жизнь народа.
Шварц как случайный пассажир описывает проплывающие перед его глазами платформы и павильоны очередных станций, страшноватые плакаты, предупреждающие о последствиях несоблюдения пассажирами правил поведения на железной дороге, нищих, проходящих по вагону. Читатель живо представляет себе усталого, сутулого, испуганного проводника, который жалуется на бригадиршу «с белым непоколебимым лицом, с подвитыми волосами, падающими на широкие мужские плечи» и семнадцатилетних влюбленных, ссора которых кончается тем, что мальчик на ходу мчащейся электрички прыгает с площадки… Подробности, на которые Евгений Львович обращает внимание читателя, описаны мастерски. Вот пассажиры играют в «шемайку» «смуглыми от старости» картами, вот проходящая по вагону нищенка с татуировкой на руке, а вот школьники, которые врываются в вагон с криками, не обращая внимания на осуждающие взгляды. Кинематографизм происходящего, переданное автором напряжение жизни буквально завораживают.
В кадре повествования появляются люди, к которым автор испытывает симпатию, и те, чье поведение его отвращает. Ему по душе и ветеран-артиллерист с его простотой, понятностью и здоровьем, и продавщица эскимо – «смуглая, худая, словно опаленная внутренним пламенем», и жена футболиста, которая рассказывала, что «нет для нее дня счастливее последнего матча». И в то же время «ездит в поезде существо», которого автор и «ненавидит, и боится». «Лет ему примерно шестнадцать, – пишет Шварц, – башка котлом, щеки как подушки, глаза щелочками. Хрипит. Он и его беззубый спутник шли через вагон, нарочно задевая пассажиров, умышленно громко рассуждая, найдут ли в Ленинграде девочек, попадут ли в кино». Здесь явственно вспоминается образ хитрого Вани со спутником, которого «ноги кормят» из записок Шварца об эвакуации.
А поезд все идет вперед… Счастливые лица, улыбки влюбленных перемежаются с отчаянием и горечью, нищетой и бесправием. Жизнь во всех ее проявлениях явлена в этом рассказе.
В октябре 1951 года Евгений Львович отправил в Союздетфильм заявку на «Сказку о мире», сюжет которой был задуман им на основе фольклорных мотивов. «Сказка расскажет о борьбе двух сил – созидательной и разрушительной, – писал Шварц в заявке. – Основные герои сказки: солдат, кузнец и другие простые работящие русские люди, а также Солнце, помогающее всем людям доброй воли в их борьбе с силами разрушительными… В сказку вступают те герои народных сказок, которые славятся своим мастерством… Тут и мальчик-богатырь, который растет не по дням, не по часам, а от беды к беде. Горе его не пригибает к земле, не убивает, а будит в нем всё новые и новые силы. Тут и его мать, неотступно следующая за сыном, мудрая его советница, самоотверженная помощница…»
В начале войны, когда Шварц дежурил на крышах блокадного Ленинграда, он решил написать фантастическую историю о бомбе-созидательнице, на месте взрывов которой возникают новые дома. Эту мечту он перенес теперь в новый сюжет «Сказки о мире», герои которого строят «чудесную пушку», на месте взрыва снаряда которой «вырастает целый город». И это чудо, как олицетворение коллективного труда, направленного на всеобщее счастье, уничтожает разрушительные силы.
Но заявка на «Сказку о мире» не получила быстрого одобрения в студии, и Шварц, не дождавшись подписания договора и получения по нему аванса, на этом остановился.
13 февраля 1950 года Евгений Львович стал дедушкой. Первенцу Наташи было дано имя Андрей. Впоследствии Шварц посвятил ему шуточное стихотворение: «Звать его Андрей / Дед его еврей, / Бабушка – армянка, / Мама – хулиганка, / Папа – кандидат; / Худо дело, брат».
В это время Шварц значительно располнел и внешне производил впечатление весьма солидного человека, хотя склонность к шуткам и любовь к юмору остались с ним навсегда.
Возможно, что именно рождение внука подтолкнуло Евгения Львовича к написанию воспоминаний о собственном детстве, поскольку первые строчки его мемуаров «Я помню себя лет с двух…» датированы 30 июня 1950 года. Детские воспоминания перемежались в его записях с размышлениями о дне сегодняшнем, и постепенно картина его жизни становилась всё более полной.
