— Я буду отмечать здесь, что вы скажете, и следить за временем, а остальное пусть судит кто-нибудь другой.
Желающих обозначать ауты больше не нашлось, так как все они прошлый раз сильно потерпели: нападающие не считались с ними, и спотыкались, и падали через них. Обозначили ауты майками.
Присутствие Валентины Сергеевны, видимо, сильно стесняло курдюковцев, и они проиграли туринцам со счетом 4:7.
На поле вышли белоглинцы и рагозинцы.
Серега-судья дал свисток.
Главные соперники турнира через минуту позабыли о присутствии учительницы и опять всей толпой набросились на мяч.
— Защита! Где защита?! — кричал Владька. Но защиты не было.
То, что Валентина Сергеевна не погнушалась глядеть на «мальчишескую» игру, словно бы освободило девчонок от пренебрежения к футболу, и они расселись между могил на кладбище. А Валентину Сергеевну прямо облепили со всех сторон. Даже Светка пристроилась у самых ее ног.
Напряжение в центре поля росло. Готовым драться насмерть за каждый мяч белоглинцам казалось, что еще немного — и выдохнувшийся соперник будет сломлен.
Но вдруг мяч вылетел из-под ног у путешественников, и никто не успел понять, в чем дело, как на «трибунах» уже заорали: «Го-ол!»
Лешка только ногой шевельнул в сторону мяча…
А самое обидное было, что и Валентина Сергеевна захлопала в ладоши, засмеялась.
Начали с центра поля. И опять игра переместилась
к воротам путешественников. Какой-то рагозинец оттолкнул Мишку плечом. Мишка ответил ему пинком под зад. Судья засвистел, назначая пенальти-Валентина Сергеевна позвала к себе Мишку и пострадавшего рагозинца, стала воспитывать. А мяч с одиннадцатиметровой отметки прошел между Лешкиными ногами в ворота.
Назревал полнейший разгром. И белоглинцы вдруг пали духом. Третий влетевший в ворота мяч уже никого не удивил: чего еще было ждать?.. Лешку удалили в аут.
А Валентина Сергеевна не то предложила, не то потребовала:
— Поставьте в ворота Сему Нефедова!
И настолько безразличным вдруг показалось будущее, что Петька буркнул:
— Давай…
Семка сразу выскочил на поле.
Белоглинцы разыграли мяч, но не сделали и попытки драться за него, считая свои ворота пустыми. И в то время, когда непобедимые устремились к воротам, путешественники стояли, ожидая, как побежит от мяча Семка.
А Семка вдруг выскочил из ворот, прыгнув, бросился в самую гущу нападающих, так что три рагозинца кувыркнулись через него.
.— Хо-мич! Хо-мич! — заорали болельщики.
Семка вскочил, оттолкнул подбежавшего к нему Ма-лыгу и бросил мяч дальше центра поля — прямо в ноги Никите. С криком «ура» белоглинцы устремились в атаку.
Мяч, приняв его от Никиты, забил центральный инсайд Мишка.
Болельщики завопили, захлопали. Валентина Сергеевна тоже обрадовалась, и Петька простил ей недавнюю измену.
— Бейте, мальчики! — вдруг крикнула Светка.
Дальше началось невообразимое. Болельщики повскакивали на ноги и кричали, кричали без конца. Семка прыгал на мяч, как лев, — казалось, что Семка хватает его не только руками, но и зубами и всей грудью.
Непобедимые дрогнули. А к путешественникам неожиданно пришло спокойствие…
Рагозинцы снова и снова начинали с центра поля.
— Давай, Сема! — кричали болельщики. — Давай, Хомич!
Футболисты подбегали к Семке, трясли ему руки, обнимали, и всегда приоткрытые Семкины губы были на этот раз плотно сжаты, глаза блестели. Семка тоже выбегал из ворот, чтобы потрясти руки тем, кто забивал гол.
Во втором тайме счет взлетел до 15:3. Белоглинцы уже не кричали друг другу: «Пасуй, рыжий! Пасуй, тебе говорят!», а спокойно советовали: «Отдай Никите, Владик… Ничего, веди сам…» Счет бы, наверное, возрос еще больше, но тут противник пошел на откровенную диверсию.
Мяч вылетел от ноги рагозинца за линию аута в кучу рагозинских запасных и дублеров.
Владька подбежал выкинуть мяч в поле. Мяч подали ему. Владька бросил на Петьку. Тот ударил по мячу, и вдруг от его ноги полетели по траве не один, а несколько мячей. В первый миг никто ничего не мог сообразить. Владька от изумления даже рот раскрыл. Потом схватил покрышку, и от обиды и гнева единственный глаз его заволокло слезами. Покрышка была разрезана ножом или бритвой сверху донизу, и от Петькиной ноги летели не мячи, а тряпки.
— Вот вы как! — сказал Владька и кинулся на рагозинских дублеров.
Все всё поняли, и Никита кинулся вслед за Владь-кой. И все футболисты кинулись туда же, чтобы драться между собой, словно нельзя драться прямо на поле. И болельщики тоже сбежались, будто не могли передраться на местах.
Валентина Сергеевна вскочила на ноги.
— Мальчики! Мальчики, вы слышите! Владька бил покрышкой, остальные кулаками. Наконец Валентина Сергеевна прорвалась в центр побоища, и все замерли как по команде.
— Что это такое? — спросила Валентина Сергеевна, сделав строгое лицо.
— Это мы играем, — сказал Владька.
— Что это такое? — повторила Валентина Сергеевна,
обращаясь к отличнику Никите. — От тебя не ожидала, Никита. Что это такое?
— Это ничего, Валентина Сергеевна, — зализывая ссадину на губе, ответил отличник Никита. И глупо добавил: — Это мы всегда так.
Валентина Сергеевна пришла в ужас.