– Само собой! Феминистка и старая дева! – Я нервно улыбнулась Эмбер, переживая, что ее снова заденут мои слова.
А Лотти тем временем продолжала:
– Но обратим внимание, как ты себя ведешь рядом с Га ем!
– Чего?! – настороженно переспросила я. – Это как же я себя, интересно, веду?
– Без обид, Эви, к тому же я понятия не имею, что случилось вчера, но могу догадаться. Он ни во что тебя не ставит! Зато подавляет и контролирует… но этим только сильнее тебе нравится! Потому что доброжелательный сексизм живет и в тебе! Тебя привлекают его наглость и «альфачество», потому что ты привыкла думать, что парни и должны быть такими. Начни он вдруг плакаться, ныть и вообще вести себя женственно – как этот твой Оли, – ты тут же от него сбежишь!
Если отсутствие сообщений от Гая стало царапиной на моей и без того изуродованной самооценке, эти слова Лотти оставили на ней глубочайшую рану. А любое напоминание об Оли вообще приносило нестерпимую боль. Он так и не вернулся в колледж.
– Эй! Так нечестно! – возмущенно вскрикнула я.
Лотти пожала плечами:
– Я ничем не лучше. Такая же неправильная. Именно об этом я и хотела сегодня поговорить. Как же нам исправить положение? Как остаться верными себе по примеру Эмбер, если нас без конца отвлекают сексуальные парни с кошмарными ценностями, которые нам страшно нравятся, пусть мы и сами тому не рады?
– У меня есть ответ, – отозвалась Эмбер. – Вырастите до метра восьмидесяти и покрасьте волосы в рыжий. Тогда вам никакие сексуальные парни не страшны.
– Вот оно что! – со смехом ответила я, хотя боль, прозвучавшая в голосе подруги, меня искренне опечалила. – Так, значит, ты у нас по умолчанию идеальная феминистка?
– Наверное, – безрадостно отозвалась она.
Лотти вся просияла, а на ее губах заиграла улыбка.
– Да это же прекрасно!
– Ничего особо прекрасного не ощущаю, – призналась я.
– Я тоже, – добавила Эмбер.
– В этом-то все и дело! Неприятную правду о себе признавать трудно, но это первый шаг к прогрессу!
– Так что же нам делать? – спросила я.
– Перво-наперво полакомиться печеньем, которое ждет нас внизу. А затем вместе придумать правила, которые можно соблюдать и в отношениях. Составим манифест. А потом очень постараемся его придерживаться… даже если окажемся в сильных руках соблазнительного красавчика с растрепанной челкой и горячим взглядом!
– Ровно это со мной вчера и случилось, когда пришел Гай, – призналась я.
– Вот видишь! – воскликнула Лотти с таким самодовольством, что мне захотелось ее пнуть. – Обещаю, Эви, к концу нашего собрания у тебя пропадет всякое желание с ним общаться!
«Но я ведь совсем не этого хочу», – подумалось мне.
Часть пути до дома мы с Эмбер прошли вместе. Я особенно не спешила – уж очень мне не хотелось сейчас видеть родителей. К тому же еще предстояло вернуться к исходной точке и проделать весь путь заново, когда Эмбер уйдет, – чтобы успеть потрогать все фонарные столбы по шесть раз.
– Так что у вас с Гаем вчера было? – спросила Эмбер, опустив берет пониже на лоб, чтобы защититься от холодного ветра.
Мой треснувший телефон по-прежнему безжизненно лежал в кармане пальто.
– Я же уже рассказывала.
– О поцелуе – да. Но, прошу заметить, самое суровое правило в наш список добавила именно ты!
Я вынула из кармана список правил.
1) Если мы ждем от парней, чтобы у них непременно были бицепсы и кубики на животе, что ж обижаться, когда они требуют от нас быть тощими, как спички, но при этом с огромными сиськами?! Лучше влюбиться в достойного человека с добрым сердцем, а не в придурка с кубиками.
2) Не стоит стесняться ни одной из нижепредставленных характеристик, даже если вам ужасно хочется понравиться парням. Итак, не бойтесь быть строптивой, придирчивой, своевольной, амбициозной, нетерпимой и независимой! Стервой быть не надо, но и притворяться роботом, который только и может, что безропотно готовить капкейки, все-таки не стоит.
3) Если у вас начинается роман, НЕЛЬЗЯ забивать на жизнь/друзей.
4) Не надо делать вид, что вам нравится футбол, регби, боевики, анальный секс (это добавила Лотти), тяжелый рок и так далее, если вам это вовсе не по душе. Пусть у вас будут свои интересы – в этом нет ничего страшного!
5)
– Я все равно настаиваю на последнем пункте, – упрямо процедила я.
– Так в чем дело? Он поцеловал тебя, а теперь игнорирует?
На глаза навернулись слезы, а сердце сжалось от печали и боли.
– Да. Я такая идиотка! Можешь сказать мне это в лицо! Я же знаю, тебе не терпится…
