…Имперцы ломились к нам с Найтой, как атакующий медведь сквозь заросли лещины. Мелкие препятствия вроде запертых дверей выносили пинками или реактивными гранатами. Ловушки не замечали. Там, где можно было сократить путь, взрывали стены. А попадавшихся на пути стражников или боевые двойки Теней выносили походя, без единого выстрела. То есть, убивали воинов прикладами стрелковых комплексов, ударами кулаков или оплеухами, благо экзоскелет и сервоприводы скафандров планетарной пехоты позволяли и не такое. После чего весело комментировали «особо удачные» попадания.
Нет,
Я тоже оценил уровень опасности этой троицы. Поэтому поручил Стеше контролировать перемещения Шандоров и Дайны, кружными путями пробирающихся в сторону конюшен Серебряного двора, а также процесс вывода из дворца его обитателей и гостей. А сам наблюдал за единственным имперцем, не собирающимся расслабляться, поглядывал на таймер, отсчитывающий время до момента нашей встречи, и судорожно искал выход из сложившейся ситуации. Увы, ничего толкового в голову не приходило, так что мое настроение стремительно ухудшалось и в какой-то момент заставило задергаться Найту, по своему обыкновению, жившую в моих эмоциях:
— Что-то не так?
— Наше положение постоянно отслеживается, значит, от этой троицы нам не уйти. Кроме того, Шандоры только добрались до конюшни, а во дворце еще слишком много людей. Значит, этих имперцев надо валить. И валить только холодным оружием, так как я не знаю, как оборудование их скафов отреагирует на воздействие Дара. Но один из этих воинов настороже и до сих пор не поднял линзу шлема!
— Надо — поднимет! — пообещала девушка и, схватив меня за рукав, потянула к двери, ведущей к покоям меньшиц Зейна.
Я не сопротивлялся и не пытался выяснить, что такого она придумала. Просто рванул за Дарующей, чтобы секунд через пятнадцать-двадцать оказаться на пороге ближайшей спальни.
— Хватай мерную свечу и зажигай те лампы, которые висят на стенах перед кроватью… — приказала девушка, срывая с себя верх от костюма и бросая на пол рядом с порогом. — Потом раздевайся так, как будто делал это, сгорая от страсти, и забирайся ко мне…
Осветив комнату, я добавил к дорожке из одежды Найты еще несколько штрихов — сорванную штору, «случайно перевернутое» кресло, свой камзол, рубашку и штаны. А когда повернулся к кровати, то не поверил своим глазам — Дарующая заталкивала сбрую со своими ножами под подушку, будучи полностью раздетой! Мало того, закончив прятать оружие, она легла на спину, согнула ноги в коленях и бесстыдно развела бедра!
— Ну же, Нейл, они совсем близко! — громким шепотом «взвыла» она и призывно похлопала по простыне рядом с собой. А когда я сорвал с себя трусы, отшвырнул их в сторону и упал на указанное место, вдруг полыхнула таким безумным желанием, что чуть не лишила меня способности связно мыслить, и язвительно поинтересовалась: — Что делать с обнаженной женщиной, догадываешься или подсказать?
Вторая вспышка желания, которой Тень полыхнула в тот момент, когда я смял одну ее грудь ладонью, и впился губами в сосок второй, зацепила намного меньше, ибо ее петельки на мне уже не было. Зато на имперцев, не привыкших к такому воздействию, подействовала, как запах течной суки на кобеля. Поэтому через считанные мгновения дверь, «предусмотрительно закрытая» мною на задвижку, сорвалась с петель и рухнула на пол.
Среагировав на грохот, я откатился от «возлюбленной», дотянулся до изголовья, выдернул из ножен «первый попавшийся под руку» нож и, повернувшись к имперцу, замершему на пороге, грязно выругался: шлем воина, прикипевшего взглядом к лону одной из самых красивых женщин нашего мира, оставался закрыт! Слава Пресветлой, за те пару мгновений, во время которых я спешно обдумывал варианты своих действий, Найта увидела «жуткую фигуру в невиданной броне» и, «испугавшись», попыталась отползти подальше. Но почти сразу же уткнулась спиной в изголовье, снова уперлась ногами в постель и застыла, увидев, что рядом с первым имперцем появился второй! А после появления третьего «догадалась прикрыться». Но была «настолько напугана», что сделала это крайне неловко и только привлекла внимание к своим прелестям.
