Мужчина считал куда дольше, закатывая глаза и шевеля губами. А когда пришел к тому же результату, уважительно поклонился:
— Быстро считаете, аресса!
— Шайка не первая, арр! — пошутила она.
Ар Жевлин шутки не понял. Тем не менее, пригласил всю нашу толпу на званый ужин. Я «с сожалением» отказался, сообщив, что очень спешу и заехал к ним буквально на четверть стражи. Мужчина тут же отправил одного из своих помощников за деньгами и книгой учета выдачи вознаграждений, а когда с формальностями было покончено, сказал, что не смеет нас задерживать, и очень учтиво попрощался.
Когда мы выбрались из города и вернулись на тракт, ар Энгер вдруг пришпорил коня и, поравнявшись с моими дамами, склонил голову в знак признания вины:
— Прошу прощения за недоверие, арессы, вы оказались правы: вам выплатили все, с улыбками и очень-очень быстро!
— Видели бы вы, как на визиты нашего мужа реагирует Чумная Крыса… — ухмыльнулась Стеша. А когда парень заинтересовался, притворно вздохнула: — Но это одна из самых охраняемых тайн Разбойного приказа Лайвена…
…Границу проехали, можно сказать, с ветерком: десятник, проигрывающий борьбу с зевотой, попросил меня представиться, внимательно оглядел родовой перстень и… пожелал счастливого пути. А на мой немой вопрос пожал широченными плечами:
— Запишу, как «Нейл ар Эвис с сопровождающими».
На торренской стороне нас пытался помурыжить мытарь, но схлопотал подзатыльник от седого
С соотечественников и, что главное, с «соотечественниц» мыта не брали, что позволило Найте гордо развернуть плечи и посмотреть на Стешу свысока. Не сразу, а когда мы втроем чуть-чуть оторвались от основной части отряда:
— Учись: я своя и здесь, и там, поэтому постоянно экономлю мужу деньги!
— Сейчас начну! — торопливо кивнула меньшица, тоже развернула плечи и выпятила грудь. Куда более эффектную, чем у Дарующей: — Так? Или добавить прогиб в пояснице?
— Вредина! — буркнула Найта и обиженно выпятила нижнюю губу. А через мгновение вдруг полыхнула сначала жутким страхом, а затем щемящей грустью. И еле слышно выдохнула: — Но я тебя так люблю!
Подобных эмоций я от нее не
— Нейл, твои слова до сих пор жгут меня изнутри! Сначала я просто повторяла их про себя, а теперь начала еще и представлять. Только что «увидела» Стешу. Убитой по моей вине. И до смерти перепугалась!
— Потерпи еще немного, ладно? — попросил я. — Остановимся на ночлег — что-нибудь придумаю…
— Спасибо! — так же тихо поблагодарила она, а потом, как ни в чем не бывало, продолжила перешучиваться с подругой.
Увы, подобные вспышки страха повторились еще дважды — сначала минут через тридцать, а затем через двадцать две. И я, обнаружив с помощью дронов более-менее подходящее место для ночлега, с большим трудом дождался, пока мы до него доберемся. А там, толком не успев обиходить лошадей, сообщил спутникам, что тренироваться и ужинать отряд будет без меня с Найтой, и на пару с ней скользнул в лес, в сторону еще одной полянки, расположенной метрах в семистах от первой.
Пока шли по чаще, Дарующую прихватило еще раз. Судя по ощущениям, значительно сильнее, чем прежде, и я, разозлившись на самого себя, вдруг понял, что в таком состоянии ничего хорошего не сотворю. Поэтому остановился, огляделся по сторонам, нашел взглядом на здоровенный кряжистый дуб, вцепившийся в землю мощными корнями, и направился к нему. А когда добрался — сел, прислонился к стволу, посадил перед собой Найту, закрыл глаза и принялся перебирать ее волосы. Краем сознания отметив, что можно было прихватить расческу.
— Чего ты пытаешься добиться? — тихо спросила женщина.
— Хочу перестать на себя злиться. И успокоиться… — ответил я.
Меня тут же обволокло мягким и теплым жаром, а сама Дарующая пододвинулась поближе, вжалась спиной в грудь, откинула голову на плечо и прижала мои ладони к своему животу:
— Кажется, совсем недавно я боялась всего и вся. А сейчас самым тихим, спокойным и уютным местом на свете я считаю твои объятия. Ведь в них настолько тепло и хорошо, что мои ощущения можно передать только вот так…
Тут она открылась и толкнула ко мне свой Дар. Я его привычно подхватил, добавил к нему немножечко своей души и вернул обратно.
— А еще я вросла в твоих женщин… — продолжила она, ласково перебирая мои пальцы. — Во всех, кроме Ланы. И люблю их так же сильно, как Вэйльку или тебя. Знаешь, пока мы мотались на Окраину с Террейлом, им было очень плохо, и они старались не расставаться…
— Да, знаю, Тина говорила… — подтвердил я, не открывая глаз.
— Так вот, оказалось, что прикосновения требуются и мне. Когда я чувствую кого-нибудь из вас — чем угодно, хоть рукой, хоть пальцами ноги, хоть затылком — хочется делиться любовью, радостью и счастьем. Нет, не делиться, а отдавать… — внезапно поправилась она. — И единственное, чего я боюсь…
