…В Реннеж, небольшой городок, расположенный в трех днях пути от границы с Маллором, мы заехали, чтобы позволить «мстителям» сдать в местный Разбойный приказ девять голов торренских разбойников, попавшихся нам на пути. Честно говоря, тратить время на общение с торренскими волкодавами я не собирался, но ар Галуар и его товарищи, приехав на место недавней схватки и увидев, что мои парни собираются развесить душегубов по обе стороны от тракта, пересчитали тела и возмутились. В смысле, сообщили, что оставлять на дороге девять золотых, да еще и находясь в маноре Гвиела ар Реннежа, известного своей крайней нетерпимостью к разбойному люду, глупо. Особенно — находясь менее чем в страже пути от города, через который нам все равно придется проезжать. Я, подумав, согласился. И предложил им сдать головы самим. А за труды забрать половину вознаграждения. Ибо знал, что одиннадцать из двенадцати «мстителей» — выходцы из не самых состоятельных родов Торрена. И не забыл то время, когда нуждался сам.
В общем, в местный Разбойный приказ вошли ар Энгер, ар Галуар и еще парочка их товарищей. Естественно, с переметными сумками, в которых лежали «трофеи». А мы, спешившись, чтобы размять ноги, стояли у крыльца, обсуждали какую-то ерунду и ждали возвращения этой четверки. Появления слегка подвыпившего благородного — хорошо сложенного мужчины лет эдак тридцати с небольшим — я, честно говоря, не заметил. Ибо мимо нас постоянно проходили либо желающие войти в Разбойный приказ, либо те, кто из него вышел. Зато услышал шлепок, довольное «гыканье» и последовавший за ним вопрос:
— Хороша кобылка! Не хочешь на мне поскакать?
Я развернулся на месте одновременно с ответом Найты «Конечно, хочу!», заметил, как тело «шутника» опрокидывается на спину и как правая стопа Дарующей исполняет «Шаг Скального Великана». А потом услышал треск раскалывающейся лобковой кости и равнодушный вопрос Тени:
— Хватит, или продолжить?
Мужчина, еще не успевший оклематься даже от удара спиной о каменную мостовую, оперся на локоть, чтобы вскочить, взвыл от боли в самом низу живота, кинул взгляд на то место, которое стрельнуло чудовищной болью, и заорал на всю площадь! Еще бы — роскошные штаны прямо над мужским достоинством оказались вмяты в тело, а штанины уже начали намокать.
— Спрашиваю в последний раз: тебе хватило, или мне продолжить? — голосом, который дышал ледяной Стужей, спросила Дарующая.
