Хозяин дома, встав из-за стола, внимательно посмотрел на обоих и закруглил разговор:
— Спасибо вам, что пришли посоветоваться! Я сам решу, как поступить. А вы идите, распорядитесь, чтобы сырье сгрузили возле печи, и сегодня же пусть химики возьмут пробы…
Наверное, многое все-таки происходит по «закону подлости». В общем, ничего не получилось у них с обжигом вольфрамосодержащей руды. Может, ошиблись в расчетах? Первое время печь не давала нужной температуры. С помощью техников с производственного комбината устранили этот недостаток, но выхода металла все равно не было. Вернее, выделились ничтожные граммы, о чем не стоило вообще говорить. Видимо, главная причина была в отсутствии профессионального опыта. Что делать? Пришлось директору института звонить своим знакомым металлургам в город Балхаш и просить прислать опытных обжигальщиков.
Настоящий друг никогда не откажет. Его однокурсник Орынсеит Нурекин, уже проработавший на медном гиганте более десяти лет, ставший там начальником цеха, направил в ХМИ своего технолога. Приезжий специалист, остановив печь, целый месяц разбирался в ее утробе, что-то поправлял, установил измерительные приборы. Теперь установка, хотя и невеликая по габаритам, стала походить на настоящую обжиговую печь (иные из них были — высотой с четырехэтажный дом). Ее снова нагрели, загрузили в нее концентрат. Но результат оказался прежний: не хотел даваться им дорогостоящий вольфрам, вернее его окисленное соединение. Но тогда почему они находят «следы» этого соединения в остатках обжига? Ведь это означает, что процесс теоретически продуман верно, неправильно ведется сам обжиг. Как его улучшить?
Вольфрам — один из редко встречающихся в природе тугоплавких металлов. Он нужен для производства нитей накаливания для электроламп, для других промышленных целей, например, как основа, при выплавке высококачественной легированной стали. Однако экономически выгодного способа отделения его от вольфрамосодержащих соединений пока не существовало. Сколько исследователей в мире ломали копья в дискуссиях, сколько потратили энергии и сил! Все напрасно. Если бы карагандинским исследователям улыбнулась удача и они подняли бы процент извлечения вольфрама хотя бы на 10–20 процентов, это стало бы мировой сенсацией. Но что поделаешь, это только в сказках все быстро делается…
Шли месяцы. В один из хмурых дней, когда все опять пошло насмарку, Евней Арыстанулы вспомнил о знакомом со старого уральского завода в Верхней Пышме, где он был со своими студентами-практикантами целый месяц, об Алексее Николаевиче Полукарове, знающем инженере и талантливом экспериментаторе. И еще он любил поэзию, наизусть знал много стихов Фета, Тютчева, Некрасова. По-видимому, и это также сыграло свою роль в том, что эти два человека — производственник и ученый из Казахстана подружились. Потом они иногда обменивались поздравительными открытками, чаще всего в канун Нового года. (Напомним, что именно Полукаров предупредил Букетова о том, что миловидная дама — начальница цеха, обещая внедрить его метод извлечения редкого элемента, на самом деле обманывает его.)
Евней Арыстанулы не зря вспомнил в те неудачные дни о Полукарове (в «Шести письмах другу» он назван Н. А. Полубричкиным). Наверное, в какой-то мере положившись на интуицию, он послал ему телеграмму с приглашением на работу в Караганду. Ответ он получил не от Полукарова, а от его коллеги, который объяснил ему, в какую ситуацию попал его слишком прямодушный приятель: оказывается, Алексей Николаевич не прижился в Верхней Пышме, так как не мог терпеть несправедливости, повздорил с инженерами, стоящими выше его рангом, но плохо знающими свое дело, отказывался выполнять их указания, и в результате ему указали на дверь…
Такова участь многих талантливых людей, не умеющих приспосабливаться, гнуть спину перед начальниками. Но такие таланты-самородки, как Полукаров, нужны как воздух, чтобы двигать прогресс. Понятно, что они неудобны, у них сложный характер, они мешают тем, кто хочет жить спокойно. Разумеется, колючий на язык и себе на уме Полукаров не изменится в Караганде, хлопот с ним не оберешься. Но он фанатик, не думающий о личной выгоде, честный трудяга.
Евней Арыстанулы отправил в Верхнюю Пышму вторую телеграмму с просьбой во что бы то ни стало найти Алексея Николаевича.
После долгих поисков Полукарова нашли в Одессе. Кандидат технических наук, талантливый экспериментатор работал грузчиком на фабрике игрушек. Получал, конечно, мизерную зарплату и, конечно, беспробудно пил горькую — у него не было постоянного жилья.
Евнею Арыстанулы не верилось, что умный и талантливый человек мог опуститься до такого состояния. Жалея его, вознамерился все-таки попытаться вернуть его к нормальной жизни.
