Евней Букетов полностью

Евней Арыстанулы, находясь в доме младшего брата, при всем желании не мог изменить привычный распорядок дня, которого придерживался с аспирантских лет. Он уходил на работу очень рано, а домой возвращался вечером. Поужинав, иногда засиживался за своими бумагами до глубокой ночи. А у Камзабая были еще маленькие дети, и Евней чувствовал, что стесняет семью брата, целиком занимая одну комнату. Пришлось кое-кому из руководителей области дать знать, что он живет у брата на птичьих правах. К нему отнеслись с пониманием и вскоре выделили неподалеку от института двухкомнатную квартиру. Обустройством новой квартиры занялись опять же младший брат и сноха, они привели ее в порядок, купили кровать, стол и стулья, туда перенесли его книги и бумаги. Ради соблюдения обычая в новой квартире организовали дастархан. Во время распития первого чая разговор зашел о том, что Евней не приспособлен к домашнему быту, со своим общительным характером вряд ли он сможет жить тут один, поэтому ему посоветовали пригласить Касена, сына Маутая Букетова с женой, которые лишь недавно создали семью.

Ответ Евнея был кратким:

— Я согласен…

После этого его быт вроде бы нормализовался, жить с молодыми стало веселее. С тех пор прошло два года. Он не поддерживал разговоры близких людей о создании своего семейного очага, кое-кто предлагал свою помощь в поиске невесты со спокойным характером, но он отделывался шутками. Евней всецело отдавался исследованиям. Он шел на работу, как на праздник. Лишь в воскресные дни навещал семью Камзабая или младших братьев, которые уже заимели семьи. У всех Букетовых было по двое-трое детей. Пока готовили дастархан, он с удовольствием играл с детьми, старшие из них уже ходили в школу. В летнее время он всех детей сажал в машину, выезжал за город на речку. Сам отдыхал и наслаждался покоем на лоне природы, и дети целый день купались, загорали, резвились на берегу. Младшие Букетовы, как и Камзабай, называли его «бапа» (он привык к такому обращению и всякий раз смеялся, говорил, хорошо еще, что не зовут «ата», что означает дед). Дети очень привязались к нему. Его отличало от других взрослых то, что с ними он общался всегда на равных, даже с маленькими. Он знал много загадок, сказок на казахском и русском языках, стихов и песен. Чтобы подзадорить малышей, устраивал между ними соревнование, кто больше помнит сказок или песен, кто лучше продекламирует стихи, победителей одаривал игрушками, книгами, давал деньги на мороженое…

Все братья и снохи, особенно младшее поколение Букетовых понимали его состояние, щемящую сердце тоску по семье и своим крошкам-дочерям. Видимо, играя с детьми, он как-то забывался, отвлекался от тяжелых дум. И поэтому все старались бапе угодить, не оставлять его одного, наедине со своей печалью и тоской.

Из рассказа Алмы БЕКЖАНКЫЗЫ (август 2003 года):

«…После нашей размолвки прошло некоторое время. В один из своих приездов в Алматы Евней через мою маму передал свою просьбу, чтобы я дала разрешение на встречу с детьми, чтобы их не разлучала с ним, хотя и изредка он хотел быть вместе с ними… К этому времени я уже остыла от обиды к нему, решила не возражать на его просьбу. И после этого отношения между нами стали ровными и спокойными, наше внимание было сосредоточено на воспитании совместных детей.

И такие встречи стали его обязательным ритуалом: когда Евней приезжал в Алматы, постоянно приглашал дочек к себе в гостиницу или, приехав на машине, забирал их с собой, несколько часов играл с ними в саду, иногда вез их в горы. Потом, когда уже дети повзрослели, на зимних и летних каникулах он увозил их в Караганду. Дочери к нему привязались, ведь они всегда чувствуют истинную любовь к себе, часто беспокоились, если не было известий от отца два-три месяца, спрашивали меня, почему папа не приезжает, тосковали в ожидании, гадали, какой подарок он привезет…»