— Позавчера нам позвонил дядя Камзабай из Караганды и дал очень ответственное поручение. По этому поводу мы, то есть я и Бахыт, вчера разыскали нашу женеше Зуке, душевно, как могли, побеседовали с нею, ну а потом, как видите, хотели вас обоих свести за нашим дастарханом… — Сураган вдруг умолк, не решаясь дальше продолжать.
— И Зубайра отказалась встретиться со мной?! — Евней Арыстанулы хотел спросить об этом небрежно, но внезапно севший голос выдал его волнение.
— Нет, ага, — успокоила Бахыт. — Сураган сегодня отправил меня к ней, чтобы я ее привела сюда, на обед. Но она отказалась… Вообще же, встретиться с вами тетя Зуке не против… Мне думается, ей неудобно после всего случившегося объясняться с вами в нашем «отау уй», в доме молодых… Потому она сказала: «Если я ему нужна, пусть приходит сам!..» Это ее истинные слова, ага.
Лицо Евнея Арыстанулы залила краска, он как-то встряхнулся и громко рассмеялся, затем с волчьим аппетитом набросился на угощение. Это были уже признаки радости.
— Евней ага, как-никак Бахитка принесла приятную новость. Ради этого, думаю, стоит пропустить рюмку вина?
— Ладно, наливай уж чего-нибудь покрепче…
И с этого момента у него в душе всколыхнулось что-то давно забытое. Это почувствовали и хозяева. Молодые супруги, от всей душой любившие ученого родича, по-своему переживали его семейную неустроенность, длившуюся вот уже несколько лет, и сейчас обрадовались, что наметилась перемена в лучшую сторону и что они тоже внесли в это свою лепту. Когда встали из-за стола, они затараторили наперебой:
— Мы купили цветы и подарок, чтобы вы отнесли нашей женеше. Мы сами донесем их до двери ее квартиры и тут же вернемся обратно, если, конечно, вы разрешите…
Осенью двухкомнатную квартиру в Караганде Евней поменял на трехкомнатную. Так получилось, что новую квартиру он получил в доме № 56 по улице Ленина, где жил брат Камзабай. Когда привели в порядок это жилище, он отправился в Алматы. Но на этот раз не один, а с тремя младшими братьями. Все трое горели желанием перевезти дорогую им женеше Зуке в новый дом, свою готовность во всем ей служить они проявляли такими словами: «Если прикажете — мы ее до самой Караганды можем нести на руках!»
Вновь восстановленный семейный очаг Евнея и Зубайры никогда не был без гостей, накрытый для них дастархан, можно сказать, никогда не убирался. Вместе с Зубайрой Дуйсенкызы в шанырак старшего Букетова вошли желанный уют, счастье, озаренное улыбками и гомоном детей. Дело в том, что той осенью, ни с кем не посоветовавшись и никого не спросив, к ним неожиданно из Агадыря, рабочего поселка вблизи Кайракгинско-го рудника, приехали Жартас с женой Шамшией и годовалым сынишкой по имени Мажит. Гости буквально огорошили старших Букетовых таким заявлением:
— Ага и женеше, этот малыш с этой минуты — ваш! Вот свидетельство, вот наше письменное согласие на это… Поздравляем вас с сыном! Пусть ваш Мажит будет счастливым, станет хозяином и хранителем вашего очага. Теперь уж разрешите нам устроить для вашего сынишки шилдехану…[47]
(Доброе пожелание их исполнилось, можно сказать, полностью: сейчас Мажит Евнейулы Букетов живет в Караганде, он уже отец двух дочерей — Альмиры и Динары.)
А когда Мажит уже вовсю бегал, поступок Жартаса повторили самый младший брат Ебеке, Еслямбек и его жена Рымкеш. Младшие Букетовы работали в Жезказгане, на руднике. Они тоже приехали без приглашения в Караганду со своим семимесячным малышом и сказали: «Бапа, чтобы ваш Мажит не рос одиноким, считайте и нашего мальчугана, Рашида, — вашим!..»
Евней писал брату Еслямбеку, делясь своими тревогами: «Я этого ребенка у тебя не просил, но когда ты преподнес своего первенца, я понял, что ты ставишь меня на уровень с отцом… И сейчас так это понимаю… Его чистая душа и то наслаждение, которое мы с Зуке получаем от малыша, делают нас снова молодыми… Если этот ребенок будет впереди среди своих сверстников, буду бесконечно радоваться, если же он вдруг окажется не впереди — мне все равно, если буду жив, я постараюсь, чтобы он ни в чем не нуждался и ни от кого не зависел. Но я не знаю, как сложится его судьба, когда он останется один…»
А вот что Евней написал Еслямбеку спустя много лет:
«Еслямбек, Аллах свидетель, я не набиваю себе цену, говоря, что я тебя воспитывал с младенческих лет. Когда ты принес к нам своего первенца… мои заслуги с лихвой были возвращены. Наверное, никто лучше, чем ты сделал, не покажет уважение к старшему брату. Тогда я тебе выразил свою благодарность от всего сердца…»
Преобразившийся и помолодевший шанырак Евнея Арыстанулы и Зубайры Дуйсенкызы, фактически созданный из обломков, благодаря благородным поступкам младших братьев, превратился в уютный семейный очаг. Таким образом, были созданы все условия для плодотворных и спокойных занятий наукой.
