Летом 1962 года все Букетовы приезжали сюда, на родину, на этот старый могильный курган, чтобы похоронить скончавшуюся в Караганде мать Бальтай. А через некоторое время Евней Арыстанулы оказался на берегу Черного моря, в Одессе. И тогда, думается мне, в эти дни еще не улегшейся скорби он, вдруг вспомнив отроческие годы и все пережитое им, своих аульчан-земляков, снова прочитав «Анну Снегину», стал по-казахски перекладывать разбередившую его сердце лиро-эпическую поэму русского гения. Что получилось из этого, читателю известно…
Сознаюсь, все это мне открылось только летом 2003 года, когда я посетил родные места Евнея Арыстанулы.
Студенческие годы — счастливейшее время. Каждый студент полон высоких помыслов и романтических мечтаний, в каждом сидит эдакий Васька Буслаев или Камбар-батыр, готовые перешагнуть любые расстояния и свернуть любые горы. Сила-то у них по жилам так и переливается. Долг университета, значит, и долг каждого преподавателя направить эту силу по нужному руслу, никак не лишая молодость вечных ее качеств — восприимчивости, любопытства, задора.
В первых числах нового, 1972 года директора ХМИ пригласил к себе первый секретарь Карагандинского обкома партии В. К. Акулинцев. Василий Кузьмич, по заведенной в те годы незыблемой традиции, был посланцем Москвы. Первого руководителя этой огромной области, центра угольной и металлургической промышленности всегда направляли из столицы Союза. В отличие от других Василий Кузьмич был знающим и компетентным человеком, хорошо разбирающимся в многоотраслевом хозяйстве области, волевым, опытным организатором.
Василий Кузьмич приветливо встретил ученого, поздравил с окончанием строительства нового корпуса ХМИ:
— В нашем регионе впервые построено такое великолепное типовое здание для научного учреждения, это не только для вас, ученых, но и для нас огромная радость!.. Хочу, уважаемый Евней Арстанович, специально поехать и поглядеть на него. Хороший подарок получили к Новому году!..
Директор ХМИ, в свою очередь, поблагодарил первого руководителя области за его личное участие в успешном завершении затянувшегося строительства здания института.
В 1941 году Акулинцев окончил Магнитогорский горно-металлургический институт, трудовую биографию начал технологом на Златоустовском металлургическом заводе, потом работал начальником смены, в общем, боевое крещение прошел у доменной печи. Евней Арыстанулы узнал эти подробности из уст самого Василия Кузьмича в день знакомства.
— Евней Арстанович, — обратился к ученому первый секретарь, — вы, разумеется, в курсе, что в прошлом году Совет министров СССР принял постановление об открытии в Караганде государственного университета? Это будет второй университет в республике. Наверное, излишне будет объяснять вам значение этого события.
— Василий Кузьмич, — живо откликнулся Букетов, — я могу сказать одно: страна, в которой есть хотя бы один университет — уже просвещенная страна, а если в стране несколько университетов — это уже страна высокой культуры и науки… Для нас открытие второго университета — историческое событие. Это седьмое высшее учебное заведение в Караганде, здесь уже действует академический институт, в перспективе откроются новые, в общем, закладывается мощный научный центр…
— Рад, что вы с таким энтузиазмом восприняли это событие! — ответил Акулинцев. — Евней Арстанович, мы тут посоветовались и решили назначить вас ректором нового университета. На вас, можно сказать, возлагается историческая миссия!..
Евней Арыстанулы, приподняв голову, растерянно озирался вокруг, будто бы тесно стало ему в огромном кабинете первого руководителя области. Перевел взгляд на стену, где висел портрет В. И. Ленина, потом на кусок стального литья на столе секретаря и умоляюще посмотрел на Акулинцева:
