Нашей читающей публике широко известно восьмистрочное стихотворение Иоганна Гёте, написанное экспромтом в 1780 году на стене охотничьего домика в окрестностях города Ильменау, у подножия горы Кикельхан, названное впоследствии «Wanderers Nachtlied» — «Ночная песня странника». В стихотворении описывается первозданная природа, философски осмысливаются царящие в ней мир и покой. Шедевр поэтического творчества Гёте переведен почти на все языки мира. Переводили его и русские поэты, известны десятки вариантов. Один из них принадлежит М. Ю. Лермонтову. А через него эти строки дошли и до казахских степей. В 1893 году их перевел классик казахской литературы Абай Кунанбаев. Поразительно то, что эти чудные восемь строк у Гёте, Лермонтова и Абая звучат на родном языке по-разному, спящую природу каждый из них изображает по-своему. У Абая, например, чудным сном дремлют горы в казахской степи («Карангы тунде тау калгып, уйкыга кетер балбырап»); а у Лермонтова — «Горные вершины / Спят во тьме ночной»… У каждого поэта стихотворение воспринимается как истинно родное. Это и есть мастерство. И нельзя их обвинять в том, что они переиначили по-своему, исказили первоисточник. Нет, они передали его в соответствии со своим национальным восприятием и сделали это гениально.
Разумеется, Евней Букетов, воспитанный на лучших образцах мировой и национальной поэзии, стремился следовать классическим примерам.
Есенин — поэт чуткого сердца и светлой печали, тоскующий о чуде и радости чистой любви, кровно связан с Русью. По определению М. Горького, он «сгусток всего русского характера, собравший в себе все его черты». Передать всю святую правду, горечь и трагизм стихов, созданных таким чародеем, как Есенин, — очень сложно. Переводы его произведений на казахский язык по разным причинам откладывались на неопределенный срок. Что нужно, чтобы лирика такого поэта, как Есенин, глубоко национального по духу, зазвучала во всей своей мощи на казахском языке? Нужен талант переводчика, способного подняться на высоту поэта…
Казахские литераторы, в том числе симпатизировавшие Евнею Букетову, считали его большим ученым-химиком, но скептически относились к его литературным занятиям. Разумеется, они были очень удивлены, прочитав его поэтические переводы. Он неплохо справился с переводом комедии В. Маяковского «Клоп», впоследствии по ней были поставлены спектакли в некоторых казахских театрах… А увлечение Букетова Есениным не закончилось «Анной Снегиной», позднее он перевел его знаменитую «Русь Советскую», стихи «Собаке Качалова», «Письмо к женщине». «Евней Букетов дивную поэзию Есенина превращает в истинно казахские стихи, нисколько не обедняя первозданную суть русской речи. Эти, присущие русскому языку черты удивительно сохранены в переводе, потому что переводчик глубоко постиг содержание и эмоциональность стихов русского поэта…» — писал известный критик Мухамеджан Каратаев о первых пробах ученого-химика в этом жанре.
Впоследствии Евней Арыстанулы перевел стихи А. К. Толстого, С. Над сона, поэму В. Маяковского «Хорошо!». Казахские зрители знали замечательный перевод Мухтара Ауэзова — «Укрощение строптивой» Вильяма Шекспира. Но после Ауэзова, скончавшегося в 1961 году, никто у нас не брался повторить своеобразный подвиг истинного мастера художественного слова и перевести другие произведения английского классика. А в 1970-е годы Евней Арыстанулы по заказу режиссеров казахских театров перевел с русского две драмы Шекспира — «Макбет» и «Юлий Цезарь». Они были поставлены на сцене Карагандинского драматического театра, роль Цезаря великолепно сыграл замечательный актер казахской сцены, специально приглашенный из Алматы, народный артист Казахской ССР Нурмахан Жантурин. Эти драмы не сходили со сцены много лет. Мне посчастливилось посмотреть новую постановку «Юлия Цезаря» в 2005 году. Думается, успех шекспировских шедевров на сцене казахских театров объясняется не только мировым именем автора, но и великолепным переводом Евнея Букетова.
Однако вернемся к переводу «Анны Снегиной». Эта работа Букетова впервые увидела свет в декабре 1962 года в карагандинской областной газете. А республиканская литературная газета «Казах адебиети» опубликовала его перевод только 8 января 1971 года.
Отдельной книжкой его переводы С. Есенина были изданы алматинским издательством «Жалын» лишь в 1978 году под названием «Моя любовь».
Я не раз задумывался: почему Евней Арыстанулы вдруг занялся Есениным, притом его самой сокровенной поэмой? Притом он наверняка знал, что будут трудности с изданием. Чтобы ответить на этот вопрос, придется вкратце пересказать содержание поэмы…
