Карасартов:
Представим участников беседы: ведущий — Евней Букетов; на его вопросы отвечал — пенсионер Абзал Карасартов, кадровый работник бывшего ОГПУ; предмет разговора — трагическая гибель Шакарима Кудай-бердиева, широко известного в степи ученого-историка, философа, выдающегося поэта, талантливого продолжателя поэтической школы классика казахской поэзии Абая Кунанбаева (к тому же двоюродного его брата).
Беседа была записана 20 апреля 1978 года, то есть по прошествии 47 лет с того рокового для Шакарима дня, когда по приказу того же Абзала Карасартова, «очень уважавшего и высоко ценившего его как поэта», он был безжалостно расстрелян — 2 октября того же 1931 года. Значит, от случайной встречи и знакомства в степи, как свидетельствует сам начальник политического сыска Чингистауского района, до уничтожения 73-летнего патриарха казахской поэзии оставалось всего-навсего три месяца…
Что же произошло за эти девяносто дней? Почему известный всему народу ученый, литератор, живший отшельником в отдаленном и безлюдном месте в горах, всецело отдавшись творчеству, был расстрелян без суда и следствия?
На кассете идет разговор о событиях, происходивших в основном во второй половине 1931 года в Чин-гизских горах. Читатель уже догадался, на какую редкую, драматическую историю напал Евней Арыстанулы: в смертельном поединке как бы вновь столкнулись с одной стороны — опальный поэт, объявленный советской властью «ярым врагом народа», с другой стороны — его хладнокровный убийца, уничтоживший немало классовых врагов; а его собеседник — тактично, не совсем раскрывая истинную цель, ведет свой «допрос», как беспристрастный судья, постепенно выявляя подробности, скрытые детали всего, что так давно произошло, но историей не забыто.
Зубайра Дуйсенкызы приоткрыла завесу этой встречи лишь в 1989 году, когда наступили другие времена (решением бюро ЦК КП Казахстана опальный ученый, поэт Ш. Кудайбердиев весной 1988 года был полностью оправдан). Оказывается, Евней Арыстанулы случайно узнал в гостях, что Абзал Карасартов здравствует и живет в Егиндыбулакском районе Карагандинской области, и добрые знакомые помогли ему встретиться с ним в Караганде. «Однажды он послал за ним свою машину, Карасартова привезли к нам домой, они проговорили наедине целый день. Беседа их продолжалась и на следующий день, уже с записью на магнитофон, — вспоминала она. — Старик был уже немощным, сгорбленным, плохо слышал, рассказывал он медленно, обдумывая подолгу свои ответы на конкретный вопрос, уставал быстро, часто отдыхал, тем не менее Евнею удалось вытащить из него много сведений…»
А встрече ученого с Карасартовым предшествовали и другие обстоятельства: за год до этого, летом 1977 года, Евней Арыстанулы, взяв с собой двух сыновей, школьников, совершил паломничество на родину Абая, находящуюся в шестистах километрах от Караганды на территории Семипалатинской области; там он лицезрел сиротливо выглядевшую могилу все еще опального поэта в ста метрах от величественного памятника, сооруженного над могилой Абая Кунанбаева, в отличие от него на этой могиле была лишь скромная надпись, что здесь покоится прах Шакарима Кудайбердиева. (В 1995 году, в год всенародного празднования 150-летнего юбилея со дня рождения великого поэта, здесь воздвигли величественный мавзолей, разумеется, на этот раз не обделив и Шакарима Кудайбердиева. Таким образом подобающие почести выдающемуся поэту и ученому наконец были возданы.)
