Евней Букетов полностью

Евнею Букетову и раньше были отчасти знакомы замечательные творения Шакарима. Побывав на родине поэта, поклонившись его праху, он стал все больше задумываться о несправедливом отношении к его памяти. А жестокий убийца все еще дышал, ходил по земле, обагренной кровью безвинного поэта…

Короче говоря, Е. А. Букетов, записав свою беседу с Абзалом Карасартовым, положил кассету в ящик стола, и там она пролежала 11 лет, до публикации в трех номерах республиканской литературной газеты «Казах адебиети» за 10, 17 и 24 февраля 1989 года. Кстати, эта запись опубликована в собрании сочинений ученого.

Мы далее не будем пересказывать ее содержание, ставшее поистине изобличающим документом. Однако следует подчеркнуть то, что Евней Арыстанулы, ведя беседу, не задавал собеседнику каверзных вопросов: «Неужели было так?» или вроде: «Вы не лжете?» В тексте нет ни одного слова, где были бы заметны одобрение или протест. Ведущий представляется просто внимательным слушателем, лишь изредка он задает наводящие вопросы, чтобы заговаривающийся от старости собеседник не уходил от основной темы. И такая тактика ведущего, сумевшего расположить к себе, усыпить бдительность бывшего красного палача, оправдала себя полностью. В итоге он выведал всё, что до этого тщательно скрывалось…

Вот еще один весьма характерный отрывок из той беседы:

Букетов: Вы не отзывались когда-нибудь в общественных местах плохо о Шакариме? Скажем, так: «Что и говорить, поэт-то он одаренный, но все же враг?!..»

Карасартов: Нет, такого кощунства в отношении покойного я никогда не допускал. Ну, бывало иногда, когда любопытные спрашивали о нем, я рассказывал им, что он был трудолюбив, всегда собран, опрятно одет, располагал к себе. Был он мастером на все руки: сапожничал, мог сам сложить печь, приготовить себе горячую еду, бывая у него, я своими глазами видел письменный стол, который он сам смастерил из камня, в его доме было тепло и уютно. Словом, только хорошее я мог о нем сказать. Плохого никогда не говорил…

Правда о гордом и несломленном даже после смерти поэте все больше распространялась в народе. В ЦК КП Казахстана поступали сотни заявлений и запросов от трудящихся Семипалатинской области. В Абайском районе в 1963 году было собрано более 300 объяснений трагических событий, написанных земляками Шакарима. Во всех звучало одно требование: реабилитировать опального поэта; справедливое требование народа поддержала комиссия Союза писателей Казахстана во главе со своим председателем, известным поэтом Хамитом Ергалиевым. Еще раньше, в 1959 году, литературная газета «Казах адебиети», после оправдания Верховным судом Казахской ССР Ш. Кудайбердиева, опубликовала на двух страницах целый разворот стихов поэта. Почитатели таланта поэта торжествовали, это был подлинный праздник, после многих лет запретов его стихи звучали повсюду. Не радовался только один человек, все тот же Абзал Карасартов. Он поднял шум и, дойдя до секретаря ЦК КП Казахстана по идеологии Н. Жандильдина, прямо обвинил его: «Вы позволили оправдать ярого врага советской власти, если не дадите отбой, то я поеду в Москву, буду жаловаться самому Н. С. Хрущеву и на всех вас найду управу…» И комиссия ЦК, возглавленная партийным функционером и явным перестраховщиком, остерегавшимся «как бы чего не вышло», решив не рисковать, сразу же протрубила отбой. И о несчастном поэте снова не было произнесено ни слова целых тридцать лет. Разумеется, Е. А. Букетов знал об этом факте, в своем архиве он хранил тот газетный разворот. Потому он с подковыркой задал Карасартову вопрос о его отношении к Шакариму. По ответам его собеседника видно, как он бессовестно выкручивается и лжет.

Наверное, пора перейти к рассказу о том, как совершилось подлое злодеяние, в котором главным действующим лицом был Карасартов.