Евней Букетов полностью

«…Первым оппонентом был один из старейших профессоров нашего института, он особо серьезных замечаний мне не сделал, хотя все же сумел выискать не совсем правильно интерпретированную одну из найденных мной зависимостей. Некоторое замешательство вызвал старый академик нашей Академии, задав ехидный вопрос: «Кто составил вам доклад?» Чтобы нечаянно не запутаться, я решил доклад свой написать и, во избежание того, прочитать его. Читал, лишь изредка отрываясь от текста при необходимости показать то или иное место на развешанных демонстрационных чертежах. Старому академику это, очевидно, не очень понравилось. Из всех участвовавших в голосовании против меня было четыре голоса из двадцати одного, таким образом, защитился удачно. Четыре человека, которые показали себя «врагами», — как ни говори, были предвестниками хорошего, потому что все-таки не зря четыре года я мучился, за это время, видимо, по крайней мере, «вытоптал» урожайное поле четверых…»

Успешная защита диссертации укрепила положение Евнея Арыстанулы в институте. Но считать себя полноправным членом коллектива он еще не мог: постановление ученого совета должна была утвердить Высшая аттестационная комиссия; а это было довольно бюрократическое учреждение, со всех концов Советского Союза в комиссию поступали подобные работы — сотни, тысячи, они могли пролежать там годы, и соискателям приходилось набираться терпения, чтобы дождаться результата… Но нашему герою повезло: через полгода он получил официальный документ, где было сказано, что он отныне кандидат технических наук. Однако это не поднимало его служебного статуса. Вести занятия, читать лекции он мог, но, чтобы подняться на вторую ступеньку преподавательского звания, требовалось еще два-три года и нужно было опубликовать несколько трудов в научных изданиях…

Эти правила в высших учебных заведениях были узаконены соответствующими актами, и Евней Букетов не мог через них перешагнуть. Лишь осенью 1956 года он получил с нетерпением ожидаемое звание доцента…

В тот год я учился на четвертом курсе КазГМИ. Евней Арыстанулы нам читал курс «Металлургия редких металлов». Ему был тридцать один год. Нам тогда он казался намного старше, и судили мы об этом не только по его по внушительному виду, но и по занимаемому им положению…

Помню, на первом курсе нам преподавали супруги К. Оба доценты, знали свои предметы неплохо, отличались обширной эрудицией, прекрасно выглядели, даже стиль одежды у них был на зависть другим преподавателям. Словом, мы, студенты, смотрели на супругов с восхищением… Особенно на супругу Ш. Б…, когда она грациозно входила в аудиторию с легкой улыбкой и начинала писать химические формулы на доске тонкими, изящными пальцами пианистки, с накрашенными длинными ногтями, мы невольно любовались ею, будто бы перед нами выступает знаменитая актриса. Она читала курс о цветных тяжелых металлах, увлеченно рассказывала о производстве свинца и цинка, мы, джигиты, выросшие на степных просторах, далеких от промышленных городов, завороженно смотрели на ученую красавицу, очень чисто говорившую по-русски…