Лекции Евнея Арыстанулы отличались от лекций других преподавателей. Он читал свой курс увлекательно, я бы сказал, с задором, эмоционально. А некоторые наши доценты, даже профессора вызывали у студентов зевоту и наводили скуку бесконечными уравнениями и химическими формулами. Они ни на йоту не отступали от учебников. А Букетов, хотя и был намного моложе своих коллег-преподавателей, вносил в каждую лекцию живую мысль.
Евней БУКЕТОВ. «Шесть писем другу»:
«…Чтение лекций в русских университетах и институтах считалось самой почетной обязанностью профессора. Сохранилось немало воспоминаний о том, как ответственно относились к этой обязанности такие выдающиеся деятели русской культуры, как Менделеев, Сеченов, Тимирязев и многие другие. И я возмечтал подняться до их уровня… Я считал, что хорошее чтение лекций не только способствует легкому восприятию и дальнейшему усвоению трудного материала студентами, но и полезно для самого преподавателя, ибо дисциплинирует его мысли, чеканит словесные формулировки.
…Мой шеф учил меня, что фразы должны быть афористично-краткими, экономными на слова и в то же время совершенно полно и точно выражающими данное понятие, данную мысль. Впоследствии я понял, лекция должна была собирать и синтезировать главное, что написано у других авторов с возможными дополнениями от себя, и излагаться с точки зрения самого лектора…
Я старался на своих лекциях быть академически строгим, рассчитывал каждую минуту, подражая в этом Дмитрию Викторовичу. И все же не всегда был доволен собой, в особенности в первый год чтения. Например, в самом тщательно подготовленном материале, очень для меня ясном по содержанию и сути, вдруг обнаруживал пункты, где мои толкования оказывались не очень правильными. Покрывшись холодным потом, со стыдом должен был признаться студентам в ошибочности преподнесенных мной определений. Но именно эти тяжелые признания вспоминаю с благодарностью, ибо они внесли в мою самоуверенную натуру необходимую дозу научного скепсиса — никогда не считать лишним еще раз обсудить самые ясные вещи. Молодежь это понимает, а недостатки можно исправлять в последующем».
— По заказу музейных работников французские ученые изобрели «хитрый» замок, который не откроешь никаким ключом. Каждое великое открытие — обыденное и простое — это аксиома в науке. А секрет замка был очень прост: действующий механизм его был изготовлен из селена, пропускающего электрический ток тогда, когда его освещают ярким светом. И вот, когда музейные работники, посвященные в этот секрет, карманным фонариком освещали отверстие замка, через потайную деталь проходил электрический ток — и замок мгновенно открывался… — Эту историю Евней Арыстанулы рассказал во время своей лекции, перечисляя редкие свойства селена. И такие занимательные факты нередко украшали его лекции.
Когда Евней Арыстанулы учился в аспирантуре, дополнительной работой его не загружали, а с началом преподавательской деятельности он активно включился в общественную жизнь института. Силы у него били через край, он только перешагнул тридцатилетний рубеж, и мир перед ним открывался во всю ширь — он по-прежнему увлекался литературой, регулярно ходил в театры, не пропускал премьеры.
