– Нет. Но запаса магии во мне еще хватит. Что нужно сделать?
– Узнать, кто из этих двоих знает больше про королеву, а второго убить.
– На убийство сил может уже не остаться, – ответил маг.
– Тогда хотя бы дай знать, кого нам нужно оставить в живых, – раздраженно бросил Эрлей.
Тин не стал смотреть на старшего. Молча кивнул и закрыл глаза.
– Возле ручья, – произнес он спустя несколько мгновений.
– Идем назад, – кивнул Эрлей. – Не вставай сразу. Сперва ползком, наймит. Чтобы даже случайно не смогли заметить.
– Стой, – голос мага заставил старшего вздрогнуть, и он посмотрел на парня, снова закрывшего глаза. – Мне открылось еще кое-что интересное.
– Говори.
Онгауд Чивчи еще какое-то время наблюдал за молодняком, после чего откинулся на спину и закрыл глаза.
Веселый бег холодного ручья убаюкивал, а поднявшееся в зенит солнце выбивало из густой зеленой травы зной и духоту. Ветры здесь, по-видимому, были нечастыми гостями. Только если какой-то из них шел прямиком с севера, из глубины его родных степей.
Жара донимала старого ветерана. Хорошо, что в степях палящее солнце не столь уж большая редкость. Но сегодняшний день чересчур жаркий даже для него. Может, все из-за старости? Молодежь, вон, снует, и им, кажется, все нипочем.
До слуха долетел сердитый голос сюгауда. Чивчи приподнялся на локтях и бросил взгляд в сторону коней.
Второй ветеран, Танги, будучи младше онгауда по званию и посему выполнявший большую часть работы, выговаривал за что-то Венсхи. Наверняка тот опять забыл, как правильно стреножить зверей во время привала. Если не сделать все грамотно, умные животные могут легко перегрызть стесняющие движения путы и уйти далеко за время обеденного привала. А могут и вовсе убежать, испугавшись чего-либо. При неожиданной атаке противника протянутую особым образом веревку нужно будет только дернуть, чтобы освободить коня для атаки. Опытные воины могут проворачивать этот нехитрый трюк, уже сидя в седле.
Онгауд усмехнулся про себя.
Нехитрый… Вся его кажущаяся простота – это результат упорного оттачивания целой цепочки движений. Начиная от скорости посадки в седло, угла самого тела в момент посадки, положения рук и пальцев. И это при том, что веревка, стреножившая лошадь, изначально завязана в нужном месте и на нужной высоте. Именно поэтому новобранцы сперва учатся правильно выполнять основу для быстрой атаки с привала, а уже потом все остальное.
Именно поэтому он, онгауд Чивчи, и сюгауд Танги сейчас находятся здесь, в самом распоследнем тылу начавшей свой великий поход непобедимой армии серых королей.
Еще несколько дней назад они, вдвоем объезжая поселения семьи своего короля, забирали из станов подросших молодняк. Его следовало обучить основам военного дела, чтобы через шесть недель отправить готовых к сражению воинов в действующие части. В это же время всему населению Южной степи пришел сигнал о начале общего наступления. Но, вопреки ожиданию онгауда, последовавший за сигналом приказ короля запретил старшим воинам немедленно выезжать на фронт. Стоило сперва закончить сбор новобранцев и обеспечить их обучение, чтобы в дальнейшем направиться с ними к северным границам степей. А там дождаться подхода таких же групп и, получив приказ на общее соединение, выступить уже в составе новой армии к передовым частям, замещая собой участок с наибольшими потерями.
Последним в списке посещаемых станов было родное поселение онгауда. И в нем можно было найти подходящих воле серого короля. Шестая дочь Чивчи несколько лет назад принесла очередной выводок крепких малышей. Правда, до наступления зрелости дожили далеко не все. Непомерно увеличившаяся численность степного народа, превосходящая в своих размерах все, что помнили старейшины семей, вносила свои безжалостные коррективы.
Резкое снижение количества корма в последнее время позволяло выжить только самым сильным мальчикам. Девочкам в этом плане везло больше: приказ королей наделял их правами получать на распределении в семье больший объем ежедневно добываемого продовольствия. И в этом была определенная мудрость.
На женщинах держится вся сила степного народа. Она заключена в плодовитости. Лиши ратусов матерей – и ни одна армия, сколь многочисленна она ни будет, уже ничего не сможет изменить. Даже если степняки завоюют весь мир и уничтожат своих врагов до последнего, уцелевшие воины рано или поздно умрут от старости. Посему женщины должны жить при любых обстоятельствах. Как бы ни было голодно, сколько бы мужчин ни погибло в великом походе, потери будут восполнены. Не завтра и не через десять лет, но баланс наступит.