– Не переживай, – Версетта погладила лежащего рядом первого советника по голове. – Его желание не означает, что он все полностью получит.
– Поясни.
– Союз будет заключен только между его дочерью, не помню, как ее зовут, и моим Неддаром. Ланитар, как ты понимаешь, не подходит на эту роль. Самому же Аранталлу будет дано обещание скорого решения вопроса по поводу нашего с ним союза. Но потом ратусы пойдут в наступление и всем станет не до чего. Да и Шербаран вряд ли переживет удар первых армий серого народа. А я наконец-то смогу оторвать Неддара от этой Дамантии.
– Ты о дочери советника, которого я убил?
– Да, о ней. Девчонка влюбила в себя младшего. Я надеялась, что со временем их чувства остынут. Но, боюсь, этому моему желанию не суждено сбыться самостоятельно. Не хватало еще, чтобы она родила от него. Союз сына государыни и сироты… Что из этого выйдет?
Дармат задумался. По выражению его лица было ясно, что мысль его ушла в сторону от вопроса, заданного Версеттой.
– Я, кажется, понял, – наконец произнес он, – сколько у нас есть времени.
– Расскажи.
– Сейчас заканчивается первый месяц нового года. Серый народ южных степей и сквамы должны будут закончить войну до наступления холодов. Самое малое через месяц мы можем ожидать первых вестей с границы Шербарана. Может быть, через два. Вряд ли серые короли начнут атаку в середине лета.
– Будем исходить из твоего предположения, – согласилась Версетта.
– Как я понимаю, Ланитара ты хочешь отправить со вторым поисковым отрядом?
– Да. Случись ему найти новую землю, будет лучше, если наследник трона провозгласит ее присоединение к нашему штату. Знамя Сатонии должно быть водружено руками, имеющими на это право, поскольку, когда об этом станет известно тем, кто выживет после войны, желающих оспорить открытие, поверь мне, будет хоть отбавляй. К тому же Ланитар сможет заключить военный союз, если новая земля будет обитаема.
– Они оба погибнут, – бросил Дармат в темноту после некоторого молчания.
– Скорее всего.
– Ты не мать.
– Верно. Я – государыня.
Три недели спустя. Штат Сатония. Территория северного удела. Граница с подгорным царством Алевор
– Ты видел его лицо? – Ланитар поравнялся с едущим на коне старшим братом. Сидеть в седле было непривычно. Полагающийся по статусу сыну государыни боевой конь на этот раз остался в замковой конюшне. Спиленные рога гражданского зверя открывали широкий обзор. На подмене настаивал капитан сопровождавшего их отряда солдат. В подобном деле, мол, главное – соблюдать максимально возможную скрытность, а боевой конь, на спине которого сидит лишенный доспеха человек, мгновенно привлечет ненужное внимание. И отсутствие рогов будет только на пользу. Обзор увеличивается, а это в пути никогда лишним не будет. Да и к чему в таком деле дополнительная ударная мощь, если не ожидается встречи с противником, умеющем держать щитовой строй?
– Не понял, – Эрлей, погруженный в свои мысли, хмуро взглянул на брата. – Ты о ком?
– О Неддаре.
– А что у него было с лицом? – Эрлей попытался вспомнить момент разделения их отряда недалеко от Эбилерна. Он и средний брат повернули на север, младший же продолжил путь на юг, в сторону Пангатола. – Отчаяние и страх? Я бы не сказал.
– Довольная улыбка. Он светился, как начищенный шлем замкового стражника.
– С чего бы это?
– А ты не понял?
– Если спрашиваю, стало быть, нет, – огрызнулся Эрлей.
– Перед самой отправкой к нему в повозку прыгнула девичья фигура.
– Дамантия?
– Ну, а кто же еще! – заулыбался Ланитар.
– Матушка будет вне себя от гнева, – старший коротко кивнул головой. – С другой стороны, девчонку понять можно. Ей нечего делать в замке. Думается, государыня оставила ее подле себя лишь для того, чтобы дочь предателя всегда была на виду. На случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Иначе Дамантию уже давно отправили бы куда подальше. В Колию, например.
– Это каких же обстоятельств?
– Не знаю, – Эрлей сердито пожал плечами. – Но такова наша участь. Мы как вещи. Нас используют в угоду своим интересам. Расходуют, я бы даже сказал. – Он подобрал повод, толкнул коня ногой в бок и, перейдя на галоп, отъехал от надоедливого брата на пару десятков метров.
«Злится. Оторвали от привычного жизненного уклада и постелей его двух девчонок. Заставили одеться в простую одежду и ехать бездна знает куда. Его можно понять, и он полностью прав. Все они, дети правителей, всего лишь разменный товар. Дорогой, редкий, но, тем не менее, товар, которым расплачиваются в обмен на столь же редкую и дорогую услугу».
Вспомнить хотя бы случай выдачи двух детей государя штата Терестан в семьи хранителей уделов в штате Релант. Ясное дело, что их никто не спрашивал. Женщины замка сплетничали о том, что младшей дочери достался страшный и уродливый муж, склонивший ее в первую брачную ночь к каким-то немыслимым, отвратительным деяниям. Бедняжку утром нашли разбившейся под окном спальни. Сама ли она решила избавить себя от мучений или же этому поспособствовал ее супруг, остается загадкой по сей день.