Ответа не было. Свет факелов пробегал по щитам пехотинцев, отражался на выставленных вперед копьях, терялся в черноте прорезей шлемов. И потому казалось, что оттуда на гномов взирают равнодушные, пустые глаза, в которых не осталось ничего человеческого, объединяющего с ними в долгой дороге. Еще слово – и пехота Сатонии пойдет вперед, беспощадно выдавливая гномов обратно в центр крепости, вспарывая железом броню тел, валя на землю и втаптывая их, еще дышащих, в землю сапогами и весом щитов.
– Не уйдешь? – повторил вопрос гном и, вновь не дождавшись ответа, повернулся к своим: – Они сами напросились! Вперед, ребята!
– Магистр…
– Я не магистр, – отрезала Ания. Непривычное обращение к ней Шестого, маячившего возле раненного брата, резануло по ушам.
– Прости, госпожа!
– Я не госпожа! – огрызнулась маг. – Выйди, ты только мешаешь здесь. Если думаешь, что присвоением мне незаслуженных титулов ускоришь лечение или усилишь мои старания, то ты ошибаешься, – девушка достала из поясного кошелька несколько самарантов. Подобрала принесенный нож. – Сделаю, что смогу. Не больше и не меньше. А теперь – брысь отсюда!
– Что у вас тут? – в палатку, пропустив выскочившего наружу гнома, вошел Ретар.
– Ранение, – Ания уже срезала ножом верхнюю одежду, обнажая темные кольца живорожденной брони. – Бездна! Я и забыла, что у них все по-другому! Позови Шестого обратно. – Тин высунулся наружу. Ания тем временем, схватив один драгоценный камень, зажала его в левой руке. А правую выставила раскрытой ладонью над торчащим из груди Седьмого клинком.
– Что случилось, госпо…? – внутрь палатки забежал перепуганный Шестой. Увидел закрытые глаза Ании, положение ее рук и осекся.
– Тин, нужен огонь. Шестой, как вы лечите раны под своей броней?
– Никак, госпожа. Мы просто ждем, когда она заживет. Нельзя лишить гнома живорожденной брони.
– Ясно, – в палатке стало светлее. Ания почувствовала, как рядом с ней разлилось тепло. Девушка повернула голову: в наскоро вырытой ямке кто-то разбил магический сосуд. Сила живого огня, вырвавшаяся на свободу, тянула вверх обжигающие лепестки.
Нож снова оказался в руке. Лег металлом лезвия в центр.
Полог шатра вновь дрогнул. Вернувшийся Тин торопливо сунул в огонь несколько тонких веток. Свалил рядом наскоро подобранный хворост.
– Неси еще! – бросил он Шестому.
– И зови сюда еще кого-нибудь! – крикнула вдогонку гному Ания. – По команде вытаскиваешь нож, – девушка повернулась к Тину. – Готов?
– Да.
– Тащи.
Лежащий без сознания гном не издал ни звука, когда Тин быстрым движением извлек нож, засевший между нагрудными кольцами живорожденной брони. Он только слабо застонал, когда Ания вогнала в открывшуюся рану раскаленное лезвие другого ножа. Вытащив его, она схватила два самаранта, уложила их возле головы и на грудь гнома, после чего застыла с раскрытыми над камнями ладонями и закрыла глаза.
– Опасная вещь, – Тин поднял извлеченный из раны нож и поднес его ближе к огню. – Заточка и подъем зазубрены, – маг сунул нож в пламя. Подождал, пока металл нагреется, затем поднес оружие ближе к глазам. Заметил, как несколько мгновений по поверхности режущей кромки пробегали призрачные сине-зеленые язычки.
– Камбеналин? – Тин посмотрел на замершую в одной позе девушку. Та быстро кивнула в ответ.
Полог в очередной раз разошелся, пропуская внутрь Шестого с огромной охапкой веток в руках. За ним в шатер влез еще один гном, тащивший за собой целое бревно. Возле входа с новой охапкой хвороста уже топтался следующий коротышка.
Сидевший ближе к выходу Тин торопливо замахал руками:
– Этого пока хватит. Шестой, ты знаешь, как выглядит растение бледный удавник?
– Да, господин.
– Передай всем своим, чтобы нашли его, – маг посмотрел на Анию: – Тебе нужна помощь? – и, получив в ответ короткий отрицательный кивок, мол, отстань от меня, повернулся к Шестому: – Я иду с вами.
– Божья борода! Зачем вообще надо было лезть к ним?! – Ретар сидел возле костра, глядя в темноту. – Чего вы этим хотели добиться? Отбить обратно Дварголин или уничтожить всех неменов?
– А чтобы просто наподдать! Пусть знают, что мы так просто не уйдем. И пусть запомнят, что мы сюда вернемся!
– Это просто звери! – воскликнул маг, поворачиваясь к Третьему. – Что они должны запомнить? Они подвластны только инстинктам! Сон, еда, размножение. Все эти нападения – не более чем попытка каждой отдельной особи выжить и продолжить свой род. А атака на вашу первую столицу – борьба за жизненные территории. Их просто больше. И они лишены страха, поскольку не могут осознать само понятие смерти.
– Да не бубни ты тут! – гном махнул рукой. – Все это очень умно и, скорее всего, так и есть. Только сейчас все это не имеет никакого значения.
– Почему?
– Тебе трудно будет понять.
– Ты же не гном, – поддакнул кто-то из сидящих рядом коротышек.
– Ну, попробуй объяснить! – взвился маг. – Вроде я не тупой. Смогу понять. Пока же для меня полная загадка, для чего это было нужно. Если бы вы вышли за стену, вас всех разорвали бы на десяток маленьких гномиков!