– Неужели никто потом так и не отважился вновь съездить в то место? Ну, вы, гномы, даете! Сразу видно, что, кроме своих скал с камнями, больше ничего знать не желаете. Неужели ни у кого из вас не загорелась внутри искра исследователя? Не возникло желание прикоснуться к неведомому чуду нашего мира? Можно снарядить несколько кораблей, отправиться на север вдоль Стены, уйти дальше в море и ждать нового появления этого гиганта. Божья борода! Можно взять магов. Магистры могут попробовать пронзить своей силой морскую толщу. И если сей неведомый человек обладает разумом, то мы найдем его. Сможем в дальнейшем начать диалог между нашими видами, сухопутными и морскими. Я даже не могу представить, сколько воистину чудесных открытий и неведомых нам тайн хранят обитатели моря! А вы посмеялись над старым гномом и возитесь дальше внутри своих гор. Что скажешь, Третий? Третий? Спишь, что ли? Ну, спи.
– Шестой!
– Да, госпожа маг.
– Я не гос… Эх… Да, все равно. У меня к тебе просьба.
– Все, что угодно.
– Всего не надо. Обещай только одно: об этом разговоре никто не должен знать.
– Даже маг Тин?
– Никто.
– Хорошо, госпожа.
– Помнится, во время нашей последней совместной стоянки, в ночь перед уходом отряда к Дварголину, ты говорил о рисунках.
– Да, госпожа.
– И ты говорил, что вы носите с собой краску для этих рисунков и можете сделать их любому из желающих. У тебя есть эта краска?
– Есть, госпожа.
– Тогда сейчас мы вернемся по отдельности к общей стоянке. А позже, когда станем лагерем на ночлег, приготовь все необходимое и жди.
– Мы точно идем на юг, Сдорф?
– Точнее не бывает, господин Ланитар. Сами посмотрите: Стена слева от нас постоянно. И солнце каждый день двигается по небу. Никак спутать нельзя.
– А если ночью и без Стены? Коль будешь в открытом море и без единого ориентира?
– А звезды на что? Вот ночь наступит, покажу одно созвездие. Именуют его Южным крестом. Увидеть надо четыре звезды, которые образуют этот самый крест. Только он маленький больно, сразу можно и не признать.
– А дальше?
– А дальше – смотреть на верхний и нижний углы креста и затем вниз линию вести мысленно. Она-то и будет идти в нужную сторону. Отвести от нее в сторону три пальца. Вот там и будет юг.
– То есть созвездие Южного креста не указывает точно на юг?
– Прямо чтоб на него – нет.
– А почему тогда крест Южным зовется?
– Не ко мне вопрос, господин Ланитар. Одному Богу сие ведомо.
– Господин Эрлей!
– Что, капитан?
– Дезертирство!
– Кто?
– Хали. Все трое. Ушли ночью из лагеря. Никто из часовых не поднял тревогу. Пропажу заметили только сейчас, с рассветом.
– Разбери их бездна! Остальные здесь?
– Да, господин.
– Выдвигаемся дальше. Надо было забрать с собой киносов, а этих – затащить на корабль и утопить в море!
– Киносы более выносливы, господин. Хали всегда отличались своенравием и быстрой утомляемостью в пеших походах. Им привычнее на конях.
– Ретар!
– Что, Стольм?
– Ты, говорят, книжку про нас писать вознамерился.
– Верно.
– И про меня там будет?
– Конечно. И про тебя, и про Сдорфа с Раллином, и про братьев Рогвалдов, и про всех остальных.
– Слушай, а напиши про меня, что я был всех сильнее и красивее. Твоя же книжка точно меня переживет, поэтому никто не узнает, что на самом деле было чуть по-другому. А остальных послабее сделай. Хорошо?
– Я подумаю, Стольм.
– Только обязательно напиши, как я говорю. А я тебе за это расскажу историю. Ты такой нигде и ни от кого не слышал. Про подводных людей.
– Мне два дня назад Третий уже рассказал одну такую историю.
– У меня другая. Слушай. Дед моего деда… В общем, давно это было. Может, даже целый великий круг лет назад. Но точно до войны с ратусами. Звали того деда моего деда Филар. И плыл он как-то на корабле у берега Внутреннего моря…
– У какого из них?
– Что у какого?
– У какого берега плыл? Их там три штуки.
– Не перебивай. Сейчас самое интересное начинается. Значит, был он на корабле кормовым, как ты сейчас. Плывут они вдоль… Точно! Верхний берег это был. Там все и случилось. Стоит он, стало быть, возле борта и ножом подчищает доску. И тут нож выскальзывает – и прямо в воду! Булькнул только – и поминай, как звали. Филар через борт нагнулся, хотел поймать, да где там! И тут видит, как под водой плывет девушка…
– Кто?
– Девушка.
– Подожди, Стольм. А как он ее увидел-то? Через воду?
– Я ж тебе говорю, что возле берега это было. Там вода чистая и видно далеко вглубь.
– Хорошо. А что за девушка?
– Голая. С сиськами и хвостом, как у рыбы. Половина туловища, стало быть, как у человека, а вторая половина – как у рыбы.
– Быть такого не может!
– Да как не может, когда я тебе говорю?! Видел он эту бабу. Красивая, хоть в воду за ней бросайся! На суше таких не встретишь. Стоит Филар возле борта, смотрит во все глаза, а девчонка та круг сделала и вниз, на глубину ушла. Филар ее взглядом проводил, а там на самом дне город виден. Прямо под водой. Ужасно старый и странный. Дома такие, что и представить себе толком нельзя.
– И что, эта девчонка твоя в том городе одна жила?
– Наверняка не одна. Но Филар только ее видел.