— Зачистить дома по обе стороны улицы! — командовал Алексион. — Забрать низкорожденных и сдать нефилимам! Быстро: у нас мало времени!
На Вейервальд опустилась ночная тьма, освещаемая огнем, горевшим в руках Исповедников. На нижних уровнях города магов царил хаос: члены гильдии Алексиона и Исповедники врывались в дома, вытаскивая из них обитателей; люди кричали; всех, кто пытался сопротивляться, убивали на месте.
— Сколько у нас времени до прибытия гвардии огненных магов? — спросил Алексион у мрачно взиравшего на происходящее Грасьена. Тот молчал. — Грасьен! — крикнул Алексион, возвращая мага к действительности.
— Я задержал отправку наших сил и заблокировал систему транспортных труб, — рассеянно доложил Грасьен. — У нас примерно час.
— Достаточно, — буркнул Алексион, игнорируя очевидные сомнения мага. Нравится-не нравится — Грасьен сделал свой выбор, и назад ходу не было.
Появился Кер в сопровождении двух нефилимов-телохранителей.
— Ну что там у вас?!
— Мы захватили около сотни гражданских, — доложил Кер. — Оставляем трупы нежити, как вы приказали, между домами.
— Свидетели?
Предполагалось приписать нападение Джейсону. Совет Вейервальда должен был думать, что это рейд с целью захвата тел для пополнения населения Сумеречного Трона.
— Мы истребляем всех, кто сопротивляется. Группа Тома убивает случайных путников, но шум боя привлекает внимание: скоро весь этот уровень поднимется и наше присутствие обнаружится.
— Здесь слишком много народа. Низкорожденные плодятся как кролики, — заговорил Грасьен. — Я предупреждал, что свидетелей не избежать: в домах и округе много тайных помещений, где они обычно прячут контрабанду.
— Черт! — Алексион явно недооценил плотность населения на нижнем уровне города.
Мир вокруг дрогнул, и перед глазами Алексиона побежали красные уведомления. Он вдруг увидел женщину в белой больничной сорочке, бегущую среди не замечающих ее солдат. Она подобрала упавший факел и поднесла его к ближайшему строению, которое тут же вспыхнуло, как солома, и превратилось в гудящий огненный вихрь. Огонь перекинулся на соседний дом, а женщина устремилась к Алексиону. Лицо ее скрывали распущенные волосы, синие жилы просвечивали сквозь бледную кожу.
— Сожги их! Сожги их всех! — прошелестел в его ушах материнский голос.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил Кер, и призрак матери исчез. Городские дома стояли не месте, но мать была права: другого выхода не было.
— Скажи Исповедникам, — голос Алексиона был тверд, — пусть зажигают дома. Все сжечь, никаких свидетелей!
