– Он не из посвященных, – констатировала она.
«Не ответил на пароль?..»
– Может, он просто настолько умный, что дурак? – Предположила сверху Марла.
А ведь вокруг так же темно – толку было в моей помощи, если сама легко справилась…
– Я в ваши дела не лезу! – С жаром заверил я. – Просто рассуждал о проблемах мира!
– То-то тебя списать решили. Часто рассуждал не с теми людьми?
– Ну, тут компания вроде приличная… – Осторожно сказал я.
Сверху заржала Марла.
– Короче, умник. Говорю в первый и последний раз. Забудь, никто никого не выращивает. И размышления свои держи при себе. Если хочешь поговорить о том, что прочитал в конвертах – я дам тебе такую возможность. Сначала ты мне напишешь подробный отчет, а потом мы, так уж и быть, подробно поговорим о каждой написанной строчке.
«Да е-мое!»
Говорила мне мама: «врать нехорошо». Но не уточняла, насколько вредно это бывает для здоровья…
Но, вроде, сегодня еще поживу.
Надо же – ткнуть пальцем в небо и попасть в особо охраняемую тайну. Еще и рукопожатие это – к чему оно было?..
– Прекрати думать и спи, – распорядилась брюнетка, возвращаясь на место.
Легко сказать… Но, в целом, лучше не выпендриваться – повернулся я к стене, подбив подушку под голову.
Да какой тут не думать! Они обе знают, что Орден выращивает бога – может быть, прямо сейчас где-то в закрытом и особо охраняемом бассейне зреет нечто, что пойдет крестовым походом на остальные земли…
«Еретик» – ложится в версию, что они поддерживают действия своих шефов, отвергая мысль, что новоявленный бог просто захочет поклонения и жертв… Посвященный – тоже в эту кассу, есть тайна, есть посвященные…
Но рукопожатие не выходило из головы. Какая-то своя, внутренняя группа? Способ определить союзника, который якобы случайно завел разговор на опасную тему?.. Что-то еще, мне не понятное?..
А, к демонам это все…
Я уставился в стену. Чтобы отрешиться от мыслей, зашарил талантом через стены, разглядывая соседние купе. Соседей ни справа, ни слева у нас не было – наверное, монахини настояли на этом, покупая билеты. Занятые «вип» номера были ближе к кабине, и там мирно спали – не разобрать даже, кто.
Под нами никого – из «эконома» всех выгнали на улицу. Я слышал, как отмывали отсеки внизу – наверное, перед большим городом это было необходимо. Если там досмотр при въезде, например – это сколько с хозяев автобуса сдерут таможенники, если им придется ходить по грязи и дышать многодневным амбре работяг…
На крыше дремал Хорхе рядом с пулеметом. Расслабился – в безопасном месте, да предчувствуя завершение пути…
У меня завтра все только должно было начаться. Сестре Гретте могли передать имена, с кем она должна связаться – и будет странно, если она станет избегать этих встреч. А у меня даже намека на них нет – хоть бы какое завалящее письмецо или записка остались в вещах… Надеяться, что подойдут сами?..
– Ты слишком громко думаешь, – шепнула Агнес.
Я притворился, что сплю, и не ответил.
А вот странно – приор передала коммодору Маурин ценности. Эдакую дань – за теплое место и прикрытие от завистников. Случай удобный – едут свои люди, они же выступают нехилой такой охраной. А ее зам, эта Кристен? Она почему не заслала долю наверх?
Или передала – но это уже присвоено монахинями? Тогда где гребанное письмо? Нельзя засылать без теплого слова или хотя бы уважительного поклона! Такое даже на улице недопустимо. Тебе работать дают, место выделили – прояви уважение. Это не доля, а подачка какая-то получается. На словах передать… Вон, Агнес с Марлой вообще «посвященные». Но даже им не надо знать всего – я же заметил, когда читал письмо, с какой заинтересованностью Марла слушала.
– У Гретты было свое письмо? – Шепнул я, не выдержав. – К коммодору Стефании?
Через пару минут тишины я уже подумал, что все спят, и решил отложить вопрос до утра.
– Нет. – Все-таки достался мне ответ.
Значит, верна была моя догадка, что мне просто дали «обыскать сумку еще раз».
Я вновь перевернулся на спину.
– «Нет» или вы не нашли?
– Нет, не нашли.
– А подарки? Как от вашего босса?
– Нет. – Помедлив, признала Агнес.
– Ерунда получается. – Подтвердил я собственные сомнения.
– Вот и я о том же, – шепнула сверху Марла. – Но мы все смотрели. Даже внутри…
– Без подробностей, – поморщился я.
– Была команда «отбой» по подразделению, – строго сказала Агнес.
– Да это я так, – вздохнул, извиняясь и поправляя плед. – Завтра подойдут, а я глазами «хлоп-хлоп». Нехорошо может получиться.
– Обойдется. Говорю же, никогда сестра Гретта в Сан-Франциско не была. И людям из Сан-Франциско ее не представляли.
Тут верю – глупо знакомить снайпера с возможными будущими целями. Раз у них такая активная политика…
– Но если Гретта перестанет знать, что должна сделать по прибытии… – Закинул я.
– Да успокойся, хватит паниковать! – Прошипела Агнес.
– … как бы не посчитали это наведенным ментальным воздействием.
– … вот же ты человек неприятный, – подумав, признала брюнетка. – Сам не спишь, другим не даешь.
– Должно быть письмо. – Гнул я свою линию.
А если его не будет – я хотя бы должен быть уверен, что сделал все для его поисков.
