– Короче, у меня жизненные обстоятельства, – я сам вытащил лишнюю стельку из ботинка. – Дайте мне отсидеться спокойно.
– Много людей убил?
– Одного. Не убил…
«Съел», – подсказал внутренний голос, что меня аж передернуло.
– В общем, случайно вышло.
– Это был сильный возвышенный? – Уточнила брюнетка.
– Можно так сказать. Но вы его не знаете, – махнул я рукой. – Там столько времени прошло…
Неправильная какая-то тишина в вагончике. Ой, чувствую, палюсь…
– Сколько лет господин проходил возвышение? – Мягко уточнила Агнес.
Я покосился на нее с испугом.
– Хоть ты завязывай! Носком кину! Кстати, где носки?
– На потолке, – с готовностью подсказала Марла.
– О, точно. – Покрутил я головой и потянулся рукой вверх.
Потолки низкие, не проблема.
– М-да, – подытожила какие-то свои внутренние размышления Марла.
– Щеночек, твою мать, – с непонятными эмоциями произнесла Агнес, задумчиво глядя в пустой стакан – с тоской, что там нет чего покрепче.
– А ведь мог бы и убить…
– Я ж добрый. Положительный персонаж. – Заверил я их.
– Ты тому мужику скажи, которого прикончил.
– Не, там вариантов не было. Он хотел меня съесть.
– И ты съел его? – Недоверчиво покосилась Агнес. – Пожрал талант?
– А какой? – Восторженно спросила блондинка.
– Вру красиво. – Емко завершил разговор, вдевая ноги в боты. – Где тут у вас форменный берет? Монашеская фуражка? Как ее там?
– Велон.
– Вот он, – кивнул я, глядя нетерпеливо.
– Я за то, чтобы он пошел с нами, – оглянулась Агнес на подругу.
Вместо ответа Марла дернула поцарапанной щекой.
– Ты читала письмо. Если сестра Гретта не сможет нас убить, коммодор Стефания должна позаботиться об этом сама.
– Эта «Гретта» может нас убить. – Упрямо посмотрела на нее блондинка.
– А брат Генри – не будет, – уселся я одетый на койку. – Марла, ты же всегда была за меня? – Слегка удивился даже.
На попытку меня столь экстравагантно разбудить – наплевать и растереть. В школе, вон, после того как пару раз отхватывали жестко, все равно пытались прощупать – не почудилось ли им.
Так что угомонится. Причем, скорее рано, чем поздно – уже огреблась внепланово поутру. Так что пробуждение Спицы – это в кассу. Да и вообще, я оружию оказался сильно рад – той самой любовью, что может быть только к кошкам, да собакам. К существам, которые тебе рады просто за то, что ты есть.
– Не после того, как пробежала пару миль, – хмыкнула Агнес. – Ей не нравится, что ее может что-то догнать.
– И надавать за все художества? – Иронично улыбнулся в ответ.
– Именно. Это я ее тут чаем пою. Иначе бы давно ушли.
– Так допивайте и раздевайтесь. – Махнул я рукой, подводя итог беседе, и принялся стягивать с себя неудобную робу.
– Ну, допустим, минут пятнадцать нас автобус еще подождет, – задумчиво покосилась Агнес на бодро принявшуюся раздеваться Марлу. – Но потом-то все равно выходить.
– А нам точно не в Сан-Франциско? – Замер я.
– Никто туда через мосты не едет. Мостовой сбор – десятая часть всего, что при тебе. И цену мостовые определяют сами. – Пояснила та.
– А-а… – Принялся одеваться я обратно.
– Агнес, ты все портишь! – Возмущенно притопнула ногой Марла, уже раздевшаяся до нижнего платья.
– Хотела бы раздеться – хватило бы секунды. Хватит дразнить, – пригрозила старшая. – Договорились же – работаем вместе.
Это когда договорились? Я все еще не против три недели проваляться в келье – когда стены не являются препятствием, такое даже заточением не назвать.
«Кстати, что там у нас снаружи?» – Применил я усовершенствованный талант и замер от открывшегося обзора на место стоянки автобуса.
Проекция отражала широченную стоянку перед сгоревшим зданием Воллмарта, на которой наше ржавое транспортное средство соседствовало еще с пятеркой таких же. Один автобус, правда, уже никуда точно бы не уехал – стоял без колес на кирпичах и, судя по двум пулеметам наверху, выполнял функцию огневой точки и прикрытия места выгрузки. У пулеметов под раскрытым зонтом скучали два татуированных типа в джинсовках с каким-то логотипом на спине – спинки стульев не давали разглядеть, но что-то на тему шестеренок.
Хотя местные, видимо, полагали окрестности безопасными – от автобуса уже отделилась группа бывших пассажиров и пешком двинулась на юго-запад, в сторону видневшегося там моста.
– С пешцев денег не берут? – Опомнился я.
И только сейчас заметил крайне эротично одевавшуюся перед лицом Марлу, с досадой смотревшую на меня. Я ж в угол взглядом уперся и на нее – ноль внимания.
– Один патрон с человека.
– Тогда да, лучше ножками пройтись, – согласился я.
Кивнул Марле – мол, продолжай, а сам снова уставился в угол и продолжил наблюдение.
