Видимо, взгляд был слишком удивленным – я вернул себе прежнюю скорбь и кроткость, стараясь их поддерживать.
Хотя не округлить глаза все равно было сложно – когда перед нами подкатила настоящая карета с двумя велосипедистами позади, одним велосипедистом-рулевым впереди и роскошными кожаными креслами под стильными белыми зонтами. Не хватало только слуг с опахалами, которые бежали бы рядом.
Под рулем головного велосипеда красовался логотип «Роллс Ройса».
– Не слишком ли, – усомнилась даже Марла.
– Вряд ли мы можем принять это, – озвучила свои сомнения Агнес.
– Подарок от чистого сердца! – Заверил водила. – И к тому же, коммодор Милена в прошлый раз выбрала именно этот экипаж!
– Так то коммодор…
– Но она сказала: что от чистого сердца – то тяжкий грех не принять!
– Ну раз она так сказала, – прищурилась Агнес. – То не нам идти против слов коммодора. Сестры, возблагодарим же Его за щедрый дар от верных последователей его.
– Вам помочь подняться? – Озарился улыбкой водила.
– Нет необходимости, – деловито подошел пилот головного велосипеда. – Тут выдвижная подножка, – продемонстрировал он чудо техники.
Позади обрадованно выдохнул Хорхе.
– Багаж разместите у ног. – Попросила-распорядилась брюнетка. – Я слышала, из багажа подворовывают на ходу.
– Только не у нас! – Решительно отозвался велосипедист, похлопав по кобуре револьвера на поясе.
Такие же были у «велосипедистов-движков».
– Тем не менее, там важная духовная литература. Возможно, сестры захотят скоротать дорогу за чтением.
– Как изволите, – пожал он плечами.
– Едем, – кивнула нам Агнес.
Первой забежала Марла. Потом забрался я – конструкция чуть качнулась в мою сторону. Да что ж такое…
Благо, старшая сориентировалась и уселась противовесом напротив Марлы – а там и сумки отбалансировали конструкцию.
– Счастливого пути! – Радовался нашему отбытию персонал автобуса, чуть ли не махая вслед.
Велосипедисты принялись деловито крутить педалями, и конструкция начала довольно бодро набирать скорость.
Солнце не палило, ветер приятно обдувал кожу, впереди был огромный и интересный город. Чего еще нужно?
– Сейчас доедем, вы из кэба не торопитесь выходить, – негромко сказала Агнес. – Хочу скандал устроить.
Ну конечно же – не хватало хорошей драки.
Друзья погибшего отца часто возились со мной – я как-то упоминал об этом. Неплохое времечко, приятно вспомнить. Кое-что, конечно, с тех пор забылось навсегда. А на что-то я не обращал внимания, просто не понимая увиденного – и только когда подрос и переехал в старшую школу, вспоминал некоторые моменты с удивлением.
Например, совместные посещения стрельбища – в такие места мои новые «взрослые друзья» надевали форму, оставшуюся со службы. Такой там был дресскод – место для отставных военных, «только свои».
Странность заключалась в том, что нам охотно уступали дорожку для стрельбы люди старше по званию. В детстве-то объяснение находилось простое – уступали из-за меня. Как стал постарше понял, что хрена с два кого бы разжалобил ребенок.
Тогда все казалось иначе – все вокруг были друзьями, не было субординации, закрытых каст офицеров и солдат, которые обычно старались не пересекаться даже на гражданке.
То, что это не «коллеги из заповедника», мне в те годы тоже было вообще без разницы. Это уже потом, когда мать вручила мне-уезжающему футляр с отцовскими наградами – чтобы не попадался ей на глаза в новом доме и новой семье, наверное – вот тогда я понял, что «Пурпурное сердце» вряд ли дадут на мирной службе. Хотя если бы первой попалась завалявшаяся на дне «За кампанию в Афганистане», то и размышлять бы не пришлось. Батя отслужил, вышел в отставку, занялся мирным трудом. Параллельно заделал меня и развелся.
Так что отцовы товарищи – они тоже от «Дяди Сэма». И из наблюдений за ними – осознанными гораздо позже – я понял, что кроме званий есть неформальные признаки старшинства. Например, принято уважать военных ветеранов.
Ну а если ветераны захотят взять слово – им как минимум дадут высказаться.
Не знаю, в каком церковном чине была Агнес, но строила она представительную компанию, вышедшую встретить «Роллс Ройс», вдумчиво и энергично. И ее, что характерно, все эти кругломордые и пухлощекие слушали с великим вниманием.
– … и что увидели мы с сестрами?.. Миряне считают, что это нормально – дать взятку служителям Его! Что мы возьмем ее, прикрывшись самооправданием о ложном грехе! Что нет больше в сердце и душе наших смирения! Ради этого несем мы слово Его в самые дальние уголки штата? Ради этого сестры крепят доверие к Ордену среди простых людей, испытывая лишения в попытках помочь им, жертвуя здоровьем, а зачастую – и самой жизнью? Чтобы вы здесь вот на таких каретах рассекали?!
