Убрав пакет под одежду, сестра закрыла кейс и пинком отправила его поближе к лестнице. Два УЗИ в руки и спокойной походкой – наверх. С грузом ее сверхскорость работает меньше, видимо, приберегла для палубы. Так и получилось – смазанный силуэт в ночи проскочил до лестницы, качнул «заряженную» лодку и ушел в лаз, вновь показавшийся в водорослях.
– Нормально, – я тяжело вздохнул, будто и не дышал все это время. – Нормально. – Выдавил я, чувствуя, как меня колотит.
Первый из самых рискованных моментов – в трюме запросто мог оказаться возвышенный «четверка». Пусть Марла и Агнес упрямо утверждали, что от «четвертого» всех уже знают в лицо и дают прозвища, а по моим описаниям никто на таких не походил. Часть боевиков знают даже от третьего уровня – если их таланты особенно мерзкие. В Рино у монахинь, к примеру, были прозвища – только они отказывались признаваться, какие.
«Не расслабляться, еще две машины», – напомнил я себе, заставляя идти дальше.
Много времени уходило на движение – замирать в тени, если навстречу идет толпа или, наоборот, ускоряться, если встречи можно избежать. Людей на улицах с каждой минутой становилось все больше, а мне досадные неприятности не нужны. По опыту – они как раз и случаются, когда человек идет по чужому району.
«На машине проще», – завел я очередной двигатель. – «Машиной как бы отгораживаешься. Хотя выбить стекло и вытащить тебя – секундное дело. Но ведь, почему-то, работает – через окна смотрят равнодушно, даже если ты белый в китайском квартале».
Оставив третью машину на нужной улочке, позволил себе понаблюдать на залив и цель в нем – водорослей у катера больше не было, моряки ругались, распутывая сети. Трупы лежали в темноте трюма.
Я снова шел по улице, когда что-то гулко ухнуло со стороны залива – почти неразличимо, на границе слышимости, но ночь и вода быстро разносят звуки.
Вновь взгляд сверху – рыбацкий корабль тяжело завалился на левый борт, лебедка с сетями накренилась почти к воде, фонарь потух. На палубе паниковали два мексиканца, под светом ламп снимая крепеж катера. Третий мексиканец полез в трюм.
«Ну же», – приблизил я храбреца.
Вот он – намотав футболку на низ лица, спустился ниже и через дым от пожара после взрыва вглядывается в алое, белое и серое, раскиданное по доскам. Его изгибает в порыве рвоты – и в этот момент он видит кейс.
Шлепая босыми ногами по морской воде, наполняющей трюм, мексиканец ухватил кейс и быстро полез вверх. Корабль уже сильно наклонен, мексиканцу приходится сделать усилие, чтобы добраться до борта с лодкой и прыгнуть в нее. Он так и не отпускает кейс от груди – и из-за этого падает неудачно, нога выворачивается под неестественным углом. К нему спешат подельники, видят его, кейс, смотрят на ногу. Один из партнеров достает пистолет. Короткая вспышка в ночи. Тело сталкивают в море, кейс у новых хозяев.
С движков моторки снимают максировку, заводят все четыре – и спешат по широкой дуге прочь от тонущего, вспыхнувшего под конец огненной вспышкой, судна. Видимо, огонь добрался до запасов горючего.
И тут весь залив будто бы вскипел движением! Вслед моторке, наперерез ей, заводя движки и скидывая ненужные паруса, мчали десятки малых и больших лодок! А с берега, где стояла подводная лодка, быстро набирая высоту, поднимался аэростат.
«Удачи желать не стану», – проводил я беглеца взглядом.
Не после того, как пристрелили своего.
– Четвертая машина, – вслух напомнил я себе.
Раз взрыв прозвучал, монахини уже на берегу. А у меня еще ничего не готово.
Впрочем, к нашему серебристому Форду я вернулся не так чтобы с большим опозданием. Главное, чтобы украденные машины не нашли раньше положенного. Не должны – у местных органов правопорядка сейчас полно дел в порту.
– Три части у нас, – стараясь давить счастье в себе, произнесла Агнес вместо приветствия.
– Как вместе положили, они такие подвижные стали, – подтвердила Марла.
– Стекло не прогрызут?
Мы переложили их толстыми стеклами, пока в кейсе были две части – они пытались царапаться в направлении друг друга, но не очень активно. Хотя чем им царапать?.. А стекло не всякий реактив возьмет.
– Не должны, – пожала шеф плечами. – Ты ведь предложил.
– А я сильно разбираюсь, значит, – оставалось вздохнуть.
Ладно, ответственность на мне. Да и три части, если объединятся – это не пять. Нормально.
Светало.
– Едет наш китаец? – Ерзала Агнес на месте.
По мне так, имея три необходимые части, да еще две в Ордене, убивать старичка не было особого смысла. Разве что кармический – мне ведь принесли папку с материалами о его художествах. У дедушки был талант разрезать все вены и артерии на теле, куда он посмотрит – вдоль, разумеется. Пятый уровень таланта означал, что он легко пробьет защиту монахинь – те даже дойти не смогут, кровью истекут.
На себе его талант проверять не хотелось – это, все же, не ментальная атака, а первый встреченный мною ударный спелл, действующий с дистанции. Вдруг разница в уровнях сработает так, что он прорежет не все, а только сонную артерию?.. Мне и этого хватит.
