Сняв просторную ветровку, китаец обернул ей кейс и, сгибаясь в поклоне, понес шефу.
«Не открывай».
Но выдержал ли температуру ценный груз? Не повредился ли он? Горит зеленый светодиод – но он ответственен лишь за заряд батареи. Корпус же отдает жаром – старик почувствовал это поднесенной ладонью.
По знаку старика из «хамви» достали мини-холодильник. На асфальт равнодушно сгрузили бутылки с шампанским и бокалы. Из салона машины с любопытством поглядывала молодая китаяночка в куцей розовой шубке поверх белой блузки и черной коротенькой юбки. Наверное, у нее какой-то высокоуровневый талант, и ее присутствие необходимо на операции в порту.
«Одумайся».
Замки на поврежденном кейсе бесхитростно сломали, о чем с поклоном сообщили начальнику. Мини-холодильник стоял рядом – ожидал переноса ценного груза. А кто это может сделать, если не сам босс?.. Кто гарантирует, что бывший верным псом слуга не возьмет и не проглотит часть ценной твари?.. Ведь остальные – они же все до единого воры и мошенники.
Старик некоторое время постоял возле кейса, воспитывая подчиненных – пока те не додумались принести раскладной столик и стульчик. Ну не на земле же сидеть уважаемому шефу, пока он будет тяжело работать?..
«Догадайся».
Где-то поодаль вновь зазвучали выстрелы, и некоторая неторопливость в движениях старика сменилась резкими, но четкими движениями – возраст не проник в тело дальше внешности. Он быстро открыл холодильник. Без паузы взялся за крышку кейса и поднял ее вверх.
Взрыв «си-четыре», обвязанной липкой лентой с солидным грузом гвоздей, снес старику половину туловища и часть головы. Свите, с любопытством глядящей на процесс, тоже досталось. Разогнанный металл срывал кожу, оставался в плоти, ослеплял и отрывал руки.
Вновь – женский крик, на этот раз незнакомый. Китаянку даже не зацепило – но она видела, во что превратился ее покровитель и охрана.
Я закрыл глаза, сбрасывая чудовищную картинку.
– Генри, – потормошили меня. – Спица!
– Что? – Пребывая в подавленном состоянии, переспросил я.
– Спицу дай!
Я молча показал Спице картину с побоища, позволил ей покинуть руку и вручил Марле.
Ни единой эмоции протеста от оружия – наоборот, будто бы гончая, что тянет поводок и роет лапами на месте, стремясь вперед.
– Осторожнее там, – напутствовал я пустоту в машине.
Марла уже исчезла из салона – только дверь рядом с ее сидением стояла открытой.
– Ну как? – Посмотрела через зеркало Агнес. – Получилось?
– Он кейс прямо перед собой поставил, на столик, – отвернулся я к окошку. – Вряд ли его в таком виде довезут до врачей.
– Марла не позволит, – хмыкнула босс довольным тоном. – Ты чего серый такой?
– Да так, – потер я лицо ладонями. – Не спал, наверное. И не ел толком.
– Есть нельзя, от еды еще сильнее спать захочешь.
– Пойду, взбодрюсь, – взялся я за ручку двери.
– Сиди, – скомандовала Агнес. – Сидим, ждем. Вон, дверь еще открыта – воздух поступает.
Попытался вздохнуть – почувствовал запах бензина. Как там, в переулке – и образы вновь поднялись из памяти. Резко замутило.
– Ага, – кивнул я, откидываясь на спинку сидения.
– Грудь, может, показать?
– Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но лучше в следующий раз, – зажмурился я.
Смотреть на то, что происходит во взорванном переулке, не хотелось. Зная Марлу, живых там не осталось.
Зная Марлу… Ни черта ее не знаю ведь, если задуматься. Даже с Агнес и то все понятнее – она просто фанатичка, но с мозгами. Марла… Она забавная, пока не щелкнет переключатель в башке, после которого пройти по горе трупов – вообще ноль проблем.
После резни на корабле ведь ни чуточку ее поведение не изменилось. В этом плане шеф более цельная – если начнет ворчать, то легко отследить, когда началось ее раздражение, сколько продлилось и чем завершилось. У Марлы тот самый гребаный переключатель – и великое счастье, что контроль над ним в ее собственных руках. Ну или Агнес гаркнет – а блондинка послушается и отщелкнет на «исполнительная подчиненная».
Наверное, это должно бы пугать – будь я ее парнем или мужем. Но мне без разницы.
Если подыскать объяснение – наверное, она все-таки переживает, рассуждает, злится и прощает, просто делает это на скорости своего таланта. Ведь двигаться очень быстро – половина дела, надо при этом не влететь башкой в ближайшее препятствие, а для этого импульсы в мозгу должны обрабатываться моментально. Так что со мной могли поругаться, проклянуть, великодушно простить и полюбить за доли секунды, а я и не замечу.
«Может быть, с этим связана одержимость постельными утехами», – мелькнула мысль. – «Для нее удовольствие растягивается на часы внутреннего времени. Океаны наслаждения. Так и подсесть можно легко».
– Поедешь с нами в Рино?
– Куда? В Рино? Нет. – Отреагировал я на слова Агнес, как на новую миссию, но потом вспомнил про родную Обитель сестер. – Вашими стараниями, у меня проездной на север страны.
– Тебя там ждут? На севере?
– Не уверен, – честно признался.
– Так, может, отложишь поездку? – Осторожно уточнила Агнес.
