В общем, была бы моя воля – жить китайскому деду и жить. Но: «воля Ордена должна быть выполнена», и крутись как хочешь. Клинит монахинь иногда – но это, наверное, и должно быть так. Если повеления Ордена потеряют высший смысл, то появятся сомнения в собственной безгрешности. А там – «ой, что я наделала!» над кучей трупов. В общем, секта тут пострашнее той, что в Грин Хоум. Там под речи об общем благе выпалывают сорняки, тут – людей.
– Генри? – ткнула на заднем сидении меня локотком Марла.
– Да, едет, – кивнул я.
Задумка сработала – вряд ли китаец, у которого была назначена встреча на утро, останется спокойным, услышав про взрывы и погоню в порту.
В конце концов, он уже полагал третий кейс своим. И ему надо быть тут хотя бы ради того, чтобы договориться с новым обладателем – я не особо следил за гонкой в заливе, пока что катер все равно лидировал в забеге. Но его преследовали помнили, что горючка рано или поздно закончится, и в сторону не отворачивали. Особой бойни между погоней пока не было – ее черед настанет, когда или кончится бензин, или беглецы вылезут на берег.
– Раз едет, что ты сидишь?! – Возмутилась шеф.
– Вы за рулем, – напомнил я.
– Так ты молчишь, – проворчала брюнетка, заводя мотор и выруливая из закутка. – Генри, поактивней!
– Он активный! – Заикнулась в мою защиту Марла. – Он очень, очень активный!
– А ведь мне про ваши спецоперации еще отчеты писать, – погрустнела Агнес, даже не став ругаться.
– Разве триумфаторы пишут отчеты? – Полюбопытствовал я.
– Мы вообще-то серьезная организация, Генри. Без отчетов – никуда.
– А я, я тоже пишу?! – Поерзала от нетерпения Марла.
– Ты – нет! – Рявкнула шеф.
– Но мне есть о чем написать!
– Нет! Потому что нет настолько дальнего монастыря, куда тебя можно было бы за этот отчет законопатить!
– Она слишком много кричит, – доверительно шепнула Марла. – Это означает, что приближаются «они».
– «Они» – это кто? – Не сразу сообразил я.
– Суровые будни, разумеется. Без убийств, погонь и разврата с симпатичными мальчиками.
– Слава Ему, – выдохнул я невольно.
– Слава, – искренне поддержала шеф.
И только Марла насупилась.
Взрыв искорежил машины: разорвал и перекрутил металл, оторвал двери, выбил замки капота, приподнял и с грохотом уронил остовы на асфальт. Часть стены здания, подпирающего авеню, осыпалась алым кирпичом сверху. Стеклянное крошево выбитых окон из здания напротив отразило алые лепестки пламени, пожиравшие бензин из баков и быстро перебравшиеся на резину и салон.
В секундной тишине, образовавшейся после взрыва, прозвучал дикий женский крик на высокой ноте. И почти тут же – очередь из автомата, азартная, на треть магазина. Выстрелы, под рев двигателя и звуки стираемой об асфальт резины, удалились от места взрыва в сторону города, пока не стихли столь же резко, как и возникли.
Кортеж из двух внедорожников и «хамви», двигавшийся метрах в двухстах от громких событий, притормозил.
«Уходи», – молча шептал я, глядя талантом на квартал сверху. – «Езжай в порт. Ты направлялся в порт», – ангелом-хранителем пытался я подсказать старику-китайцу.
Головной внедорожник кортежа – черный Форд Эксплорер – отправился в проулок, искалеченный взрывом. Он остановился на развилке, включил дальний свет, разогнавший чадный дым от резины и мотора. Замер, связываясь с другими машинами.
«Не заметь», – просил я его.
За крупным деревом на другой стороне улицы, куда меньше покалеченной взрывами, в траве валялся приметный алюминиевый кейс. Его изрядно приложило о дерево – вмяло одну из крышек – но индикаторы заряда все еще горели сытым зеленым цветом в ночи.
Оставшиеся машины резко рванули к третьей. На повороте «хамви» объехал разведчика по тротуару и встал прямо напротив отброшенного взрывом кейса.
Говорят, китайцы очень азартны. Им важно победить – потому что победа означает, что они отмечены удачей свыше.
Это ли не знак – ехать в порт, предчувствуя сорванную сделку, мрачнея с каждой секундой от осознания, что кто-то другой получит ценный приз… Но обнаружить его брошенным – даром, бесплатно, без малейших на то усилий?.. Это ли не благословение небес?..
«Не трогай».
Двери «хамви» открылись. На потемневший от взрыва асфальт вышагнул господин, знакомый по фотографиям – не изменивший и в этот раз традиционным одеждам, и его свита. Повелительное движение – и один из подручных сорвался на бег в сторону кейса, хотя было метров шесть от дверей до дерева.
Им надо торопиться. Ведь погоня, отправленная за кем-то выжившим, может вернуться. Судя по прекратившимся выстрелам, беглец или притаился, и его ищут. Либо уже нашли и пытают.
И пусть китайцы – хозяева окрестностей, но кто знает, какого уровня возвышенный может вернуться за тем, что уже посчитал своим?.. Поэтому многие взгляды обращены в ночь – вокруг старика сформирован широкий круг охранения, хоть сам он и казался невозмутимым.
Подручный попытался ухватиться за кейс и с досадой одернул руку – поверхность оказалась сильно нагрета, хотя и остывала стремительно благодаря материалу корпуса.
