Священная война, крестовый поход против неверных, объединяются все, уничтожаются границы государств и владений, все светские властители отныне оправдают власть и силу, если возьмут из рук папы крест и понесут его во главе своих рыцарей и простого люда в святую землю, в Иерусалим. А над всеми ими будет стоять папа. Стоять и повелевать, отправлять на битву с неверными новые и новые толпы. Свыше ста лет продлится в Европе это дикое бешенство. Станет отправляться, куда глаза глядят, ради мести кому-то за собственные грехи. Станет грязь своей жизни нести за море, в чужие земли. Сами короли и рыцари, конечно, не отважились бы на подобное безумие, пусть даже освященное самим папой. Простой люд невозможно погнать в далекую чужбину ни силой, ни святостью. Но была еще бедность, было обнищание, был вечный голод, упоминаниями о котором пестреют хроники, - вот что действовало надежней всего. Человек убегает от несчастий в надежде на спасение. Чем длиннее путь, тем продолжительней ослепление. Ободранный до нитки крестьянин не надеется, что добудет счастье в соседнем селе, знает, что там такая же бедность, зато охотно присоединится к толпе воителей за веру, ведь идти нужно далеко, в неведомые земли, где тебе обещаны и добыча, и богатство, и счастье, и отпущение грехов, и вечная слава. Ни Матильда Тосканская, ни герцог Вельф, ни, к примеру, богатый род Монтефилектори, державший земли от Матильды, как ее вассал, не отправлялись за море в крестовый поход за веру. Идти туда должны были обездоленные, униженные носители простых крестьянских фамилий Ридьярди, Бенчивенни, Франкуччи, Убицинни, главную массу идущих составляли Мадалотто, Деотайотти, Райнери и подобные им - без земли и без дома, которые у них отобрали за то, что они не смогли из-за неурожая доставить оливкового масла на лампаду церкви святого Мартина, уплатить десятину, налоги на соль, на мосты и дороги. Вынужден был пойти в крестовый поход крестьянин Уголино Анджиорини, потому что он, под залог своего земельного участка, взял заем в 12 солидов у Уго, пресвитера монастыря святого Зенона в Пистойи, обещая выплатить занятое после возвращения из похода с добычей (в случае же гибели крестоносца Уголино пресвитеру доставалась земля, а крестьянская жена и сын крестьянский становились рабами).
Люди были так бедны, что не могли купить прозрачное покрывало, в которое следовало завернуть умершего. И потому им - о, епископская милость! - разрешалось использовать покрывало из ткани худших сортов. Продавали землю, имущество, самих себя, как спокойно записывают хронисты, - pro necessitate famis - в силу необходимости.
Необходимость всегда и гонит людей невесть куда. Властителям следует лишь умело воспользоваться этим законом, направляя людские потоки для достижения своих целей. Папа Урбан прикрывал корыстные цели идеей высочайшей святости. На деле целью была ненасытная жажда власти, мрачный зверь, который никогда не удовлетворяется уже принесенными ему жертвами.
Одной из жертв должна была стать несчастная Евпраксия.
БЕЗ ЕПИТИМЬИ
Когда-то открылся ей ужас колес. Непрестанное, безжалостное, упрямое вращение. Молчаливая безнадежность движения. Тогда маленькой Евпраксии подумалось, что так неумолимы лишь колеса, увозящие ее из Киева в Саксонию, а всему остальному в жизни должно "вертеться" от низшего к высшему, от греха к чистоте, праведности и святости, от поражений к взлетам и торжествам. Горький опыт доказал ей, как тяжко она ошиблась. Единожды попав во власть колес, нет уже сил от нее освободиться. Колеса разрастаются до громадных размеров, весь мир представляется чудовищным колесом, сферы небесные вращаются не под мягкие звуки Пифагоровой музыки, а в бесчеловечном скрежете угроз и кар всему сущему на земле, и сущее это провинчивается попусту в необозримо гигантском круге бытия, где нет ничего, что не зависело бы друг от друга, где ничто не может высвободиться, выкрутиться, вырваться. Колесо фортуны - сей ужасающий знак неизбежной судьбы - стало знаком несчастий для Евпраксии с того самого мгновения, когда она заметила его безостановочное вращение и поняла, что никогда из него ей не выйти на свободу.
Печален круг жизни человеческой. Неужели это все, что суждено человеку? Бесконечные испытания, угрозы, кары, зло, несправедливость.
