Евразия и всемирность полностью

Отличительная черта ритуального социума – наличие вертикальной оси возрастания качества, интенсификации опыта, где власть и авторитет определяют степень внутренней центрированности, динамического покоя духа. Речь идет, как мы уже знаем, о фокусе мирового круговорота, точке вселенской событийствен-ности, в которой все вещи переходят в свое инобытие. Это «место пустоты» и есть залог подлинной общности людей, и связаны в нем люди не мыслями и даже не чувствами, а усилием само-цен-трирования, «выправления себя», которое, конечно, предполагает непрерывное «выправление выправления». Этот поиск безупречной выверенности действия соответствовал высшей «искренности сердца» (и доверию к себе), каковая служила источником «духовной силы», оказывающей неотразимое воздействие на других именно потому, что он пред-оставляет всем пространство жизненного роста. Душевный покой мудрого выправляет мир – вот главный завет китайской традиции.

Легко понять, что такое «самопревращение» равнозначно возвращению к началу всего сущего и, следовательно, восстановлению родовой полноты бытия. Мир в китайском представлении есть не что иное, как бесчисленное множество сингулярностей (традиционно именовавшихся «утонченным принципом» вещей), они же точки самовосполнения или, можно сказать, самотипизации вещей через их само-оставление, переход в инаковость. Социум, творимый силой самопревращения всего сущего, регулируется – точнее, саморегулируется, как живое тело – не знанием, а, так сказать, просветленным неведением, чуткостью духа или, если угодно, забывчивым бодрствованием. В нем неустранима духовная иерархия, ибо люди никогда не равны по уровню духовной чувствительности. Однако неравенство в данном случае исключает противостояние и конфликты между вышестоящими и подчиненными именно потому, что мерой власти здесь оказывается степень уступления, само-потери, которые равнозначны преодолению всего частного и субъективного ради причастности к всеобщему порядку вещей и безмерной мощи «великого превращения» мироздания. Об этом – известная заповедь Конфуция: «Превозмогайте себя, претворяйте ритуал, и весь мир назовет вас человечным». Здесь каждый достигает блаженной самодостаточности через преодоление индивидуального «я». Заметим, что ничтожество отдельного человека перед вселенским превращением есть оборотная сторона величия этого человека в его причастности к мировому танцу вещей.

Сказанное позволяет понять природу двухполюсной по виду, а по сути синергийной организации общества и государства в восточноазиатском ареале и в значительной мере во всем евразийском пространстве. В этой традиции люди едины «по незнанию», и власть представлена непостижимым, непрозрачным для эмпирического опыта и знания «небесным» символизмом имперского правления, которому противостоит столь же недоступная осознанию, необъективируемая стихия повседневности. Оба полюса не находятся в каких-либо формальных отношениях друг с другом, однако именно поэтому связаны безусловным единством, тайной, но неразрывной преемственностью, по природе синергийной.

В азиатских традициях эти отношения, часто уподоблявшиеся отношениям между матерью и младенцем с их бессознательным, но непоколебимым взаимным доверием, имели подлинно универсальный характер. Чаще всего они трактовались как отношения между «небесным» и «человеческим» началами бытия или как отношения между отдельными органами тела, которые, выполняя совершенно определенные и уникальные функции в организме, составляют одно нераздельное целое. Об этом говорится в древней китайской поговорке: «Зубы и губы не действуют друг для друга, но, если убрать губы, зубам будет холодно». Речь идет об известных и в западной науке отношениях взаимного «полагания» различных сторон жизнедеятельности организма и психосоматической жизни. Можно вспомнить в связи с этим понятия полагания (Anlehnung, Anaclisis) у Зигмунда Фрейда и Корнелиуса Касториадиса.