Евразия и всемирность полностью

Храня безмолвие, он издает громоподобный глас».

В классических текстах тайцзицюань низший уровень обучения соответствует усвоению нормативных движений, которые являются своеобразным отпечатком духовной матрицы бытия. Это стадия ученичества и технического мастерства. Далее следует качественный скачок: практикующий обретает «силу понимания», т. е. открывает в себе силу соматического бдения. Природа этой способности описывается в следующих словах:

«Понимание внутренней силы в человеке пребывает в пределе зрения и слуха, способности изменяться с каждой встречей, постигать в себе чудесное действие кривизны в движении, достигать просветленности без усилия, иметь чувствительное знание внутреннего и внешнего движений. Тот, кто достиг такой способности, будет всегда действовать безупречно, и ему не нужно будет думать о том, что ему делать»[73].

Пассаж проникнут замечательной двусмысленностью: наибольшая ясность восприятия достигается здесь, как и в исповеди Шэнь Чжоу, в самом пределе, высшей чистоте зрения и слуха. Мы воспринимаем с наибольшей ясностью, когда предоставляем органы восприятия самим себе, просто даем себе слышать и видеть. Но в этом пространстве просветленного восприятия, как легко понять, сходятся, собираются, поддерживая и усиливая друг друга, знание, ощущение и даже действие. Точка такого схода, скрещения и есть, если воспользоваться выражением С. Нагатомо, «соматическое поле» и одновременно импульс внутренней трансформации последнего. В ней я и мир творимся совместно. Надо думать, не случайно древние китайцы называли органы восприятия «небесными чиновниками»: чуткое на-следование «импульсу превращений» позволяет оставить мир, выявить все сущее в нем, но лишь в качестве образов в светлом зеркале бдящего сознания. Вновь открываемые соответствия, конечно, превосходят эмпирический опыт, и принцип «следования» на этом уровне имеет отношение не к физической реакции, а к спонтанному круговороту жизненного аффекта, к внутреннему истоку всего происходящего. Эта чувствительность как раз дарует способность предупреждать внешние действия, всегда успевать. Современные технологии позволяют даже наглядно демонстрировать эффект непосредственного контакта с имманентной реальностью жизни. Достаточно вспомнить блокбастер «Матрица», герой которого, мастер боевых искусств по имени Нео (новый человек!), побеждает закабалившую сознание людей компьютерную систему благодаря способности входить в прямое общение с реальностью, тогда как компьютеры могут познавать мир лишь опосредованно, путем логических операций.

В терминах феноменологии тела у Анри можно сказать, что органическое тело преображается здесь в трансцендентное тело абсолютного субъекта – «первопредка», «изначальный облик» каждого из нас: ровный и чистый свет изначального зияния бытия. Это уровень молниеносного «переноса», взаимного отражения всех вещей – мгновенного, безукоризненно точного и полного, так называемого «соответствия в подобии» (сян ин). В нем посредством хаотической зыби первичных микровпечатлений возникает мир типовых форм, которыми удостоверяется и хранится жизнь вечная.

Пустотное единство описанного здесь сферического, структурированного по образу спирали пространства не имеет отвлеченного принципа, в нем собираются все единичности, высвобождается конкретность всякого места, каждый факт возвращается к своей фактичности. В ней есть, таким образом, добавочное измерение, превосходящее пространство и время. Вот почему соматическое прозрение предоставляет всему быть, высвобождает всему пространство жизненного роста. Просветленный дух способен, как нам уже известно из даосских книг, изменяться при «каждой встрече» в промежуток времени, который короче самой короткой длительности. Речь идет о свободе от материального мира, но не об уходе из него и тем более его отрицании. Огненный столб бдящей воли в ее восходящей «(экс)центрированности» проясняет и усиливает сам себя, одновременно все отчетливее выявляя мир вещей. Не будучи ни реакцией, ни даже тактическим маневром, преображение знаменует введение вещи в горизонт открытости соматического сознания, подобного распахнутости пустого, сиятельного и бескрайнего купола небес. Именно так Лао-цзы заповедовал «смирять» тех, у кого есть «избыток желаний». Бдение, по Лао-цзы, пособляет вещам, ибо способствует их взаимному самовосполнению, вводит их в перспективу всеединства и беспредельной жизненной мощи.