На следующем, Девятом съезде Хехавера, проходившем в Петрограде в январе 1924 г., делегаты говорили о том, что в условиях, когда студентов-сионистов исключают из вузов и арестовывают, не может быть и речи о самостоятельной студенческой организации. Они требовали объединиться с другими молодежными сионистскими группами страны и развернуть работу среди трудящейся молодежи, менее подверженной административным репрессиям. Съезд постановил образовать союз с Объединением сионистских учащихся «Хистадрут» (Объединение), действовавшем на Украине, и с «Кадимой» в Белоруссии. Так как петроградские члены ЦК были против объединения, их не выбрали в новый состав ЦК, который переехал в Москву. В результате объединения трех названных организаций образовалась Единая Всероссийская организация сионистской молодежи (ЕВОСМ).
В тот же период в Ленинграде активизировалась Сионистская социалистическая партия (на идише — Ционистише социалистише партей, далее — ЦСП или ЦС). Эта партия образовалась на 3-м съезде Цейре Цион в Харькове в 1920 г. в результате попыток найти синтез сионизма с социализмом без марксизма. По общей идеологии ЦСП была близка к эсерам. Классовой борьбе она предпочитала свободное соревнование классов в Палестине. ЦСП выступала за монополию иврита в Палестине и за двуязычие (иврит и идиш) в диаспоре. Признав диктатуру пролетариата в России как факт, партия выразила готовность участвовать в еврейских советах. ЦСП действовала в основном на Украине, активно участвовала в самообороне, в помощи беженцам, голодающим, в образовании касс взаимопомощи, в движении Хехалуц. В феврале 1924 г. в Ленинграде состоялась 4-я Всесоюзная конференция ЦСП, после чего там обосновался (до 1926 г.) ЦК партии и начал выходить ее нелегальный журнал Сионистская социалистическая мысль под редакцией члена ЦК Юлия Ратнера.
На расширение сионистской деятельности молодежи власти ответили гонениями. Весной 1924 г. были арестованы Ахарон Лурье (ЦСП), а также Цви Коген и Мордехай Шапиро (оба — Хехавер). Массовые репрессии 2 сентября 1924 г., когда по стране было арестовано до трех тысяч сионистов, проходили в основном на Украине, и, по-видимому, не коснулись Ленинграда. Зато 8 января 1925 г. жертвами новой волны арестов в Ленинграде стали около 40 молодых сионистов, членов Хехавера, Хехалуца, Дрора (см. ниже), ЕССМ, в том числе лидер Цейре Цион и Хехавера Ицхак Виленчик. Арестованные сионисты были осуждены на разные сроки тюрьмы и ссылки, но большинству из них впоследствии приговор был заменен высылкой в Палестину.
В этом плане характерна биография молодого петроградского сиониста Иосифа Глюкмана. Родившись в столице в 1902 г., Глюкман вступил в Хехавер в 1918 г., став через пять лет заместителем председателя организации и членом ее Центрального Комитета (1922 —1923). Как делегат Петрограда, Глюкман участвовал в совещаниях Сионистской организации в Москве в 1921—1924 гг. В январе 1925 г. его арестовали по обвинению в принадлежности к СО и приговорили к трем годам ссылки в Сибирь. В мае 1925 г. Глюкман был выслан в Палестину.
Иногда заключенные не доживали до освобождения. Так, например, член Хашомера (см. ниже) Сеня Кац был сослан на Соловки, заболел там, был возвращен в Ленинград для лечения и умер в 1928 г. от заражения крови.
Среди арестованных 8 января 1925 г. оказались восемь работников «Амала», в том числе трое рабочих-профессионалов, что осложнило и без того изнурительный переезд артели на новое место. Производство было возобновлено только в апреле. Между тем длительный простой и переоборудование предприятия под новые заказы (для трамвайного управления) истощили все имевшиеся средства. Небольшие ссуды, выдававшиеся ЦК, не спасали. Членам коммуны платили пятую часть средней зарплаты рабочего-металлиста, и они буквально голодали. Теснота в общежитии была ужасающая. Из-за антисанитарии росло число заболеваний. Сложно складывались и отношения с привлеченным со стороны финансовым директором, который принял на работу несколько специалистов (среди них и неевреев), выполнявших наиболее сложные операции и инструктировавших членов коммуны. Москва тем временем требовала расширения «Амала» «стойкими товарищами», тем более что молодых людей, бежавших из местечек от ареста и обращавшихся в Хехалуц в поисках работы, становилось все больше. Среди направленных Мерказом на работу в «Амал» оказался и ивритский поэт Хаим Ленский (Штейнсон). Ленский работал револьверщиком, всегда выполнял норму и, по отзывам товарищей, являлся одним из самых добросовестных работников.
