Постепенная делегализация сионистской деятельности под нажимом советской власти побуждала, очевидно, общих сионистов (то есть либеральное большинство в Сионистской организации) и молодежные сионистские организации к координации действий и взаимному сотрудничеству. В 1920 —1922 гг. в Петрограде базой для такого сотрудничества являлся клуб «Хатхио» (Возрождение), открытый в начале 1920 г. на Лиговской улице по инициативе Хехалуца. Первый клуб халуцим, на Казачьем переулке, был опечатан милицией еще в ноябре 1919 г. после того, как Комитет Хехалуца, наперед зная позицию райисполкома, не стал обращаться туда с просьбой о его перерегистрации. Однако, благодаря тогдашней управленческой неразберихе, тут же было получено разрешение на открытие нового клуба под именем «Хатхио» в другом районе города. В марте 1920 г. клуб был официально внесен в Реестр обществ и союзов. Хотя его устав предусматривал лишь изучение еврейской истории и культуры, «Хатхио» приютил Петроградские отделы Хехалуца и Хехавера, а председателем его Правления стал сионист Пивоварский. По заявлению Пивоварского проверяющему из Губкомнаца, все 18 членов Правления клуба были беспартийными. Вместе с тем деятельность «Хатхио» носила незамаскированную сионистскую окраску. Комнаты клуба украшали бело-голубые знамена, маген-давиды, портреты вождей сионизма, надписи на иврите. На концертах выступали спортсмены «Маккаби», пелись «Хатиква» и другие сионистские песни. Лекции о еврейской культуре перемежались с докладами о положении в Эрец-Исраэль. Комитеты Хехалуца, Хехавера, «Маккаби» и других молодежных сионистских организаций города регулярно отчитывались перед Правлением «Хатхио» о своей деятельности, предоставляли ему списки своих членов. Тренеры «Маккаби» получали от Правления жалованье.
По данным, сообщенным Пивоварским по требованию инструктора Евотдела Губкомнаца, клуб насчитывал около 200 членов. Лекции посещали по 25-30 человек. На концерты собиралось до 300 зрителей, в основном состоятельная публика, на членские и добровольные взносы которой клуб, очевидно, и существовал. Обоснованно опасаясь осложнений, Правление клуба проигнорировало постановление Петросовета о необходимости получения особых разрешений на проведение любых музыкальных вечеров и концертов под тем предлогом, будто бы это не распространялось на «Хатхио», как на закрытое для широкой публики общество.
Весной 1921 г. Евотдел послал своего инструктора для обследования деятельности клуба. Понаблюдав за клубом в течение двух недель и ознакомившись с протоколами заседаний Правления, инструктор пришел к заключению, что «Хатхио» руководит сионистским движением в городе. На основании его доклада, 16 июня Бюро Петроградской евсекции постановило закрыть клуб. Постановление было передано в Евотдел, который, в свою очередь, обратился в Отдел управления Губисполкома с просьбой ликвидировать «Хатхио», а помещение передать Евотделу якобы для устройства там детского дома. В результате бюрократической процедуры, занявшей еще полгода, «Хатхио» был закрыт, а весь его инвентарь был передан Евотделу. Детский дом для еврейских сирот на месте клуба так и не появился.
Деятельность нелегального ЦК СО в Петрограде не ограничивалась руководством клубом «Хатхио». Видимо, при его поддержке в 1922 г. издательство «Кадима» выпускало под редакцией И.Клейнмана и Б.Кауфмана Еврейский вестник, который, как и выходивший тогда же в Москве орган Хехавера Еврейский студент, воздерживался от открытой пропаганды сионизма, но постоянно публиковал материалы о Палестине и иврите. Когда в марте 1924 г. в Москве было арестовано подпольное Центральное бюро Сионистской организации, руководство сионистским движением снова переместилось в Ленинград, где его возглавил Лев Борисович (Иехошуа Арье-Лейб Беньяминович) Гуревич. Будучи дипломированным юристом, Гуревич пытался использовать колебания в руководстве РКП (б) в отношении к сионизму для поиска легальных форм сионистской деятельности. Его главным достижением можно считать организацию в 1925 г. Ленинградской еврейской религиозной общины (ЛЕРО), которой он и его товарищи стремились придать широкие полномочия и национальную, а не только религиозную окраску. Другим знаменательным успехом Гуревича в том же году стал выход его книги Сирия, Палестина, Месопотамия в издательстве «Наука и Школа». Под видом сухого научного очерка там излагались детали политической и дипломатической борьбы за Палестину в 1914 —1922 гг., приводились тексты Декларации Бальфура, Британского мандата на Палестину, Палестинской конституции 1922 г. В очерке говорилось о большом экономическом потенциале Палестины, о высокой оценке еврейской поселенческой деятельности, данной британской администрацией, и даже о том, что непосредственной искрой, вызвавшей кровавые беспорядки 1921 г. в Яфо, явилась демонстрация, устроенная еврейской Компартией. Нетрудно предположить, что книга Гуревича служила учебным пособием в нелегальных кружках сионистской молодежи.
