Листовка объясняла цели и задачи движения, направленного на «строительство Палестины и на успешную борьбу в диаспоре». Она призывала немедленно организовывать маккабистские ячейки. От преследований к разгрому сионистской деятельности
Между тем политика властей по отношению к сионизму претерпевала в 1925 — 1926 гг. существенные изменения. В начале 1925 г. Терентий Дерибас (1883-1938), начальник Секретного отдела ОПТУ, занимавшегося борьбой с «антисоветскими» политическими организациями, решил больше не заменять активным сионистам ссылку на разрешение выезда в Палестину, чтобы это не служило «серьезным стимулом для усиления сионистской работы». К концу того же года окончательно провалились переговоры лидеров московских сионистов — инженера, руководителя «Маккаби» Ицхака Рабиновича и пианиста Давида Шора — с советским правительством о прекращении гонений на сионистов и о легализации алии. Не помогло даже прагматическое и отчасти сочувственное отношение к сионизму председателя ОГПУ Феликса Дзержинского (1877-1926), который писал: «Я думаю, столь широкие преследования сионистов... не приносят нам пользы ни в Польше, ни в Америке.... Ведь мы принципиально могли бы быть друзьями сионистов». К концу своей жизни Дзержинский, занимавший к тому же пост председателя ВСНХ (Всероссийский совет народного хозяйства), был фактически отдален от руководства политическим сыском. Так или иначе, с 1926 г. ОГПУ перешло от спорадических арестов к повсеместной ликвидации сионистского движения.
Ленинградское отделение нелегального Хехалуца одним из первых ощутило ужесточение политики. Уже в феврале 1926 г. были арестованы шесть работников принадлежавшей Хехалуцу столярной мастерской. Многие нелегальные халуцим, прибывшие из Украины и Белоруссии и нашедшие пристанище в общежитии предприятия «Амал», были схвачены там во время ночных налетов ОГПУ. Большинство арестованных выслали, часть попала в политизолятор (тюрьму для политических), немногих отпустили на свободу. Усиление преследований вынудило Комитет отказаться от последних легальных форм деятельности.
В связи с тем, что среди членов ЕВОСМа усилились тенденции к принятию политической линии партии «Хитахдут» (правого осколка Цейре Цион), противники этой идеи 28 февраля 1926 г. собрались на отдельную конференцию в Петрограде. Однако на следующий день все участники конференции (21 человек) были арестованы. По воспоминанию одного из них, это происходило так. В квартиру на Торговой улице, где заседали делегаты, ворвались агенты ОГПУ. Не обращая внимания на направленное на них оружие и крики «Руки вверх! Стрелять будем!», евосомцы стали рвать протокол и документы организации. Затем они несколько часов подряд кричали и стучали, чтобы шумом привлечь внимание прохожих на улице и таким образом предупредить о случившемся своих запаздывавших товарищей. Только вызвав подкрепление, которое с побоями и бранью на глазах свидетелей, собравшихся под окнами квартиры, затолкало молодых людей в «воронки», следователь сумел доставить их в Дом предварительного заключения (ДПЗ). Во время перевозки в Москву в «столыпинском» вагоне арестованные провели заключительное заседание своей конференции, на которой было решено, что в создавшихся условиях не следует выступать против политизации движения. В результате расправы над участниками конференции ее организаторы Моше Вайсберг и Абрам Сахнин были посажены в политизолятор, а остальные отправлены в ссылку, откуда некоторые так и не вернулись. Вскоре ЕВОСМ принял платформу «Хитахдута» и был переименован в Единую Всероссийскую трудовую организацию сионистской молодежи (ЕВТОСМ).
В результате отъезда в Москву Розовской и очередных арестов в конце 1926 — начале 1927 гг. пошло на спад и влияние Ленинградского отделения Хашомера. Ленинград также перестал служить укрытием для провинциальных активистов, скрывавшихся от ареста. Так, в апреле 1926 г. член белорусского Классового Хашомера Моше Железняк получил задание выступить против евсеков (деятелей Еврейской секции РКП(б)) на диспуте в местечке Калинковичи. Так как подобное выступление было чревато арестом, Моше покинул собрание сразу после своей обличительной речи и спрятался у товарищей. Однако оставаться в местечке было опасно. Надеясь скрыться, юноша уехал в Ленинград, но там был арестован в декабре того же года.
Приезд в Россию из Польши Залмана Локшина, посланника Федерации сионистских демократических обществ Дрор, способствовал временному оживлению этой организации и в Ленинграде. Федерация образовалась в августе 1917-го в Киеве, в результате выхода из СО России тех, кто выступал за полную секуляризацию демократических общин. Федерация действовала в основном на Украине, проводя пропаганду и собрания только на иврите. Дрор была против классовой борьбы внутри еврейства. Большинство ее членов эмигрировали в Польшу, а оттуда — в Эрец-Исраэль.
