История цыган гораздо менее насыщена событиями, ведь материалы для ее создания собирались в течение более чем тридцати лет и собирались они по большей части путем личных исследований, главным образом, в Азии, а также в Африке, Южной Америке и Европе. Интерес Бертона к цыганам сохранялся всю его жизнь; и когда он был лейтенантом в бомбейской армии и был расквартирован в Синде, он начал свои исследования относительно родства между джатами и цыганами. Во время своих многочисленных путешествий по разным частям света, когда у него была возможность, он находил новые материалы, чтобы когда-нибудь собрать их воедино. В 1875 году полемика с Батайяром сподвигла его на написание давно задуманной работы о цыганах. К сожалению, появились и другие интересы, и работа так и не была завершена. Это было одно из многих незавершенных дел, которые Бертон намеревался завершить, когда ему предстояло уйти с консульской службы. Он надеялся, например, получить более подробные сведения о цыганах во Франции, Германии и других странах Европы, и особенно он намеревался по возвращении домой написать главу о цыганах в Англии. Однако даже в своем нынешнем виде «Цыган» является ценным дополнением к этнологии; поскольку, помимо редкого знания Бертоном других народов и языков, его связь с цыганами придает предмету особый интерес. Нет сомнения, что он был связан с этим странным народом по своей натуре, если не по происхождению. Цитата из «Журнала цыганских преданий»1:
«Возможно ли, что в роду Бертона нет примеси ауабской или, может быть, цыганской крови, это вопрос, который, пожалуй, остается вопросом. Для последнего предположения можно найти проявление в постоянном непокое, который преследовал его с младенчества, в непокое, который фактически мешал ему когда-либо надолго закрепиться на каком-либо одном месте, и в странной идиосинкразии, которую часто отмечали его друзья, т.е. в особенностях его глаз. „Когда он (т.е. глаз) смотрит на вас, – говорил тот, кто хорошо его знал, – он смотрит сквозь вас, а затем, остекленев, как будто видит что-то позади вас. Ричард Бертон – единственный человек (не цыган) с такой особенностью, и он разделяет с цыганами тот же ужас перед трупом, сценами на смертном одре и кладбищами, хотя мало заботится о собственной жизни“. Если к этому замечательному факту еще добавить не менее интересную деталь, что „Бертон“ является одним из дюжины характерных для цыган имен, то очевидно, что предположение о сэре Ричарде Бертоне, что в его роду есть капля цыганской крови, хотя и смешанной с английской, шотландской, французской и ирландской кровью, не будет совсем уж безосновательным».
Леди Бертон также писала по этому поводу:
«В январском номере «Журнала цыганских преданий» цитируется отрывок из «Краткого очерка о карьере» моего мужа (маленькая черная брошюра), где предполагается, что в его роду есть капля цыганской крови. Нет никаких доказательств того, что это когда-либо имело место, но нет никаких сомнений в том, что он имел многие из их особенностей во внешности, характере и речи, говоря по-цыгански, как и они сами. И мы никогда не посещали цыганский табор без того, чтобы цыгане не сказали ему: «Зачем ты ходишь в черном пальто?», «Почему бы тебе не присоединиться к нам и не стать нашим королем?»2