Первым мероприятием «Евсекции» было учреждение в Москве «Еврейского Телеграфного Агентства», сокращенно ЕТА.
Минуя официальное телеграфное агентство – «ТАСС», ЕТА посылало свои сообщения за границу в те органы печати, в которые оно хотело, например, в «Нью-Йорк Тайме». Ни одна другая национальная группа такого агентства и возможности непосредственно сообщаться с заграницей не имела, хотя немало украинцев, грузин, армян имели постоянное жительство в Москве, а на верхах Партии и Правительства – своих единоплеменников. Эту привилегию имели только евреи и пользовались ею для поддержания постоянной и. регулярной связи с остальным еврейством, рассеянным по всему миру.
Освещая все, происходящее в СССР, со своей, еврейской точки зрения, ЕТА, несомненно, в Значительной степени оказывало влияние на настроения широких кругов мировой общественности, не-еврейской, но читающей газеты, находящиеся в руках или под влиянием евреев. И нельзя не признать, что роль ЕТА в деле формирования мнения всего мира об СССР и всем, там происходящем, была огромна.
Но вместе с тем огромна была и ответственность при наличии односторонних и пристрастных сообщений, что случалось нередко. Политика многих государств в так называемом «русском вопросе» была и есть в прямой зависимости от мнения о том, каково положение евреев и отношение к ним правительства (России или СССР).
В первые тридцать лет советской власти главным осведомителем всего мира о положении евреев в СССР было главным образом ЕТА. Впоследствии, после закрытия ЕТА и облегчения возможности посещения СССР и переписки с родственниками и знакомыми, осведомителями стали многочисленные «специалисты по русскому вопросу», почти исключительно русские евреи, заполнившие разные учреждения в разных государствах.
Кроме связи с остальным еврейством диаспоры, осуществлявшимися через ЕТА, «Евсекция» развивала свою деятельность и в других направлениях. Прежде всего в заботе и попечении о процветании и развитии еврейской национальной культуры в пределах СССР, а также о максимально возможных в условиях коммунистического режима поблажкам иудейской религии при общем курсе на атеизм и воинствующее безбожничество.
Надо принять во внимание, что среди активных деятелей «Евсекции» было очень много бывших еврейских «социалистов-сионистов» и «бундистов», значительная часть которых, если не все, были, по словам М. Слонима, «часто встречающийся в действительности тип еврея-коммуниста, фанатически верившего в учение Ленина и странным образом сочетавшего заветы Библии или Талмуда с требованиями и доктриной коммунистической церкви».
Зная это, станет понятно, что почти через двадцать лет после начала безбожнической деятельности Губельмана-Ярославского в Москве можно было наблюдать сцены из религиозной жизни евреев, которые вовсе не подтверждали официальный курс на искоренение религии из быта.
В сборнике «Еврейский Мир» за 1939 год можно прочитать следующее: «В Москве три синагоги открыты, это – Большая, бывшая Поляковская и в Марьиной роще. Сохранилось в Драгомилове и особое еврейское кладбище, которым ведает „хевре-кадише“ при большой синагоге. Имеется при ней и „бет-га-мидраш“, где можно увидеть за фолиантами Талмуда старцев, убеленных сединами, и несколько юношей, мечтающих уехать в Палестину.
Как в доброе старое время, в синагогальных правлениях идет борьба «партий», ведутся избирательные кампании, и дело иногда не обходится без поклепов на противников, доходит и до вмешательства в общинные дела властей. Так, в Москве недавно «оппозиция» правления Большой синагоги обратилась к Моссовету по поводу выпечки мацы, указывая на неправильность действия заправил. Результатом было то, что Моссовет, заинтересовавшись делом, пришел к выводу, что выпечка мацы – вещь весьма прибыльная и сам занялся ею».
Сомневаться в точности приведенного выше описания не приходится. А у читателя, не-еврея, естественно, возникает вопрос: «А как же обстояло дело с куличами и пасхами в эти же годы в Москве?»…
Как всем хорошо известно, в те годы (конец 30-х) не только Моссовет не занимался производством куличей и пасох, но этим не смели заниматься и отдельные семьи в Москве и во всем СССР.
В бюллетене ЕТА от 9 сентября 1938 года мы читаем следующее: «Накануне последних еврейских праздников 1938 года „Эмес“ (газета на еврейском языке в Москве) в передовой статье жаловался на то, что „еврейские клерикалы“, оказывающее большое влияние на религиозную жизнь населения, обращают особое внимание на точное соблюдение религиозных предписаний и праздничных обычаев. „Раввины и их последователи, писал коммунистический орган, усиленно агитируют за обрезание новорожденных, соблюдение субботы и кошерную кухню. Они делают хорошие дела с их погребальными братствами. Эти братства, не будучи признаны законом, существуют во многих городах во вред советским гражданам. Попытки устраивать хедеры и эшиботы отмечались прессой много раз“.
