Несмотря на все гонения и нищету, духовная жизнь евреев и в этот период не замирала. Первая половина XIX в. в России знала нескольких выдающихся хасидских философов-цадиков: Менделе Любавичера, Мордоха Чернобыля, Израиля Ружинера, Нахмана Брацлавера. Книги хасидских авторов печатались в типографии братьев Шапиро на Волыни, откуда они расходились по всей Российской империи. В свою очередь раввинисты опирались на свои «университеты» — иешивы в Воложине, Мире и других городах. Из них вышли тысячи раввинов и талмудистов, наиболее выдающимися из которых был Менаше Ильер.
Единственное, что объединяло хасидов и раввинов, — это ненависть к проповедникам Гаскалы (просвещения). Немногочисленные еще поборники этого движения призывали выйти из духовного гетто к свету европейской учености, пытались насаждать светскую систему образования. Пионерами еврейского просвещения в России были писатель и мыслитель Исаак Бер Левинзон, общественный деятель из Одессы Бецалель Штерн и др. Центром просвещения стала столица Литвы — Вильно, Там творили писатель Мордехай Аарон Гинцбург и поэт Абрахам Дов Лебенсон. К сожалению, моральный авторитет борцов за просвещение значительно подорвало их сотрудничество с правительством, в глазах народа они были ренегатами. Пропаганда светского образования рассматривалась большинством евреев как покушение на самое святое — их религиозную и духовную жизнь.
К середине XIX в. русское и еврейское общество по-прежнему разделяла глухая стена непонимания и взаимной неприязни. Николай I в последние годы своего правления приступил к тотальному искоренению «национальных недостатков евреев». В 1851 г. были обнародованы очередные «Временные правила о разборе евреев». Весь народ был разделен на пять разрядов: купцы, земледельцы. ремесленники, мещане оседлые и мещане неоседлые. Первые три разряда — это лица, приписанные к соответствующим сословиям и цехам; мещане оседлые должны были иметь недвижимую собственность или «промысловые свидетельства». К ним же относилось духовенство. Всех остальных приказано было считать «мещанами неоседлыми». На них-то и обрушился град репрессий. Этот разряд, а в экономических и социальных условиях черты оседлости к нему принадлежало немало людей, должен был давать львиную долю рекрутского набора, подлежал полицейскому надзору и принудительному привлечению к «производительному» труду. Одновременно была проведена еще одна ассимиляционная мера: издан специальный указ, запрещающий ношение традиционной одежды. Наблюдение за этим было поручено полиции. Евреев ловили на улицах и насильно отрезали им пейсы. Еврейским женщинам, согласно с традициями после замужества брившим голову и носившим парики, это было запрещено под страхом денежного штрафа. Время от времени в полицейских участках для них устраивались контрольные проверки. В 1853 г. появилось распоряжение о том, что еврей, схваченный без паспорта, независимо от возраста должен быть сдан в солдаты. Этими «пойманными» можно было заменять евреев, предназначенных к рекрутскому набору. По всей черте оседлости началась охота на людей.
Александр II в 1856 г. специальным указом отменил рекрутский набор для еврейских детей. В дальнейшем евреи стали призываться в армию на общих для всего населения основаниях. Осуществлять реформу еврейского законодательства Александр II поручил очередному Комитету для устройства евреев. В течение 1856–1863 гг., комитет выработал серию новых актов, которые значительно либерализовали законы о евреях. В 1859 г. было разрешено проживание вне черты оседлости купцам 1-й гильдии, их семьям и служащим, В 1861 г. за ними последовали «евреи, имеющие дипломы на ученые степени доктора медицины и хирургии, а равно доктора, магистра или кандидата по другим факультетам университета». Им также разрешили иметь с собой членов семьи и не более двух домашних слуг «из своих единоверцев». Евреи-врачи были допущены на военную и гражданскую службу. В выработке этих нововведений активную роль сыграла группа богатых и влиятельных евреев во главе с Е.Г. Гинцбургом. Значительно позже, уже в 1879 г., право повсеместного жительства получили все имеющие высшее образование, а также фармацевты, дантисты, фельдшеры и акушерки. Теперь тысячи евреев устремились в медицину, юриспруденцию и другие профессии, дающие возможность вырваться из гетто.
