Степень влияния боевиков в разных городах существенно отличалась и во многом зависела от местных властей. В Одессе черносотенцы были второй, если не первой властью. По свидетельству сестры С. Ю. Витте, относящемуся к октябрю 1906 года, в Одессе «ежедневно „русские люди“ кого-нибудь убивают на улице, и это совершенно безнаказанно». В Петербурге черносотенцы чувствовали себя вольготно при благоволившем к ним (и подбрасывавшем денег) градоначальнике генерале Владимире фон дер Лаунице. Сменивший фон дер Лауница (убитого эсеровским террористом) генерал Даниил Драчевский отказался принять депутацию боевой дружины «союзников», возглавляемую Юскевичем, и «патриотические» выступления боевиков немедленно прекратились.
Черносотенцы организовали убийства депутатов Государственной думы М. Я. Герценштейна, Г. Б. Йоллоса, А. Л. Караваева, покушение на бывшего премьер-министра графа С. Ю. Витте. Вряд ли является случайностью, что первыми жертвами были избраны депутаты-евреи.
18 июля 1906 года был убит депутат I Государственной думы ученый-экономист, кадет Михаил Герценштейн. «Заказчиком» убийства был Николай Юскевич-Красковский – кандидат в члены Главного совета Союза русского народа и руководитель петербургской боевой дружины СРН. Судя по последующему расследованию и показаниям рассорившихся союзников, он был связующим звеном между руководством СРН и непосредственными организаторами убийства. Руководителем группы террористов и непосредственным убийцей Герценштейна был бывший кузнец на заводе Тильманса в Петербурге Александр Казанцев. Он был доверенным лицом чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе и видном деятеле московского отдела СРН графа А. А. Буксгевдена. По некоторым данным, Казанцев был также агентом Московского охранного отделения. Судя по его последующей руководящей роли в подготовке покушений и проявленной при этом изощренности, это похоже на правду.
Убийцы (всего в слежке за бывшим депутатом участвовали семь человек, револьверы им выдал лично Юскевич) выследили Герценштейна в Териоках, когда он с женой и старшей дочерью прогуливался по берегу Финского залива. Казанцев нагнал прогуливающуюся семью на пляже и выстрелил несколько раз из револьвера. Герценштейн был убит, а его семнадцатилетняя дочь ранена. По словам одного из террористов, Егора Ларичкина, рассказывавшего, что это он убил Герценштейна, один из «старших» дружинников, Александр Половнёв, обещал подельникам: «Скоро мы будем богатенькими и будем кататься на авто».
В январе 1907 года Казанцев организовал покушение на Витте, который, как считали черносотенцы, вырвал у царя манифест 17 октября 1905 года, даровавший гражданские свободы и фактически ограничивший самодержавие. К этому покушению он привлек С. С. Петрова, бывшего члена Петербургского совета рабочих депутатов, разогнанного по распоряжению Витте. Петров был арестован и сослан, но бежал из ссылки.
Казанцев выдал себя за эсера-максималиста и предложил совершить теракт против Витте. Петров вовлек в дело двадцатидвухлетнего рабочего Василия Федорова, социал-демократа, бежавшего из ссылки, куда он угодил за транспортировку оружия. Федоров искал связей с революционерами: поскольку социал-демократов найти не удалось, он был согласен и на максималистов. Тем временем Петрова арестовали, и Федоров вовлек в дело портного А. С. Степанова. Тот и вовсе считал, что они действуют от имени «партии анархистов». По поручению Дубровина был добыт план дома Витте. 29 января 1907 года в дымоходы особняка Витте на Каменноостровском проспекте в Петербурге Федоров и Степанов спустили на веревках две «адские машины» (мины), снабженные часовым механизмом. По счастливой случайности мины были обнаружены истопником. Расследование было спущено на тормозах.
Следующей жертвой стал депутат I Государственной думы, публицист, кадет Григорий Йоллос. 14 марта 1907 года он был застрелен на улице в Москве Федоровым, который даже не знал его имени. Федоров четыре раза выстрелил Йоллосу в лицо и скрылся. Убийство было организовано тем же Казанцевым, который дал Федорову револьвер, показал фотографию Йоллоса и сказал, что тот предает революционеров и похитил 80 тысяч рублей из партийной кассы. Узнав затем из газет о лживости сообщенных ему сведений, Федоров (которого Витте не без оснований называет в своих заметках «полукретином») наконец заподозрил что-то неладное. Тем временем Казанцев счел, что шум по поводу покушения на Витте в Петербурге утих и пора довести дело до конца.
