— Я, пожалуй, соглашусь с Вашим предложением. Я сам не ожидал, что нам удастся в весьма короткие сроки осознать и проанализировать весь комплекс проблем и построить систему. Я думаю, что мисс Грин прекрасно понимает это и не станет препятствовать моему переходу к вам.
— Прекрасно, мистер Абрамов. Держите нас в курсе дел. Надеюсь, дней через десять Вас увидеть. Миссис Синди поможет Вам пройти процедуру оформления быстро и необременительно.
Дома Санька не преминул рассказать Вике о визите во Всемирный торговый центр. Она уже простила его, отнеся происшедшее к тем вынужденным неприятностям, с которыми порою сталкиваются эмигранты в новой для них стране. Она обрадовалась и положила обе руки на его грудь.
— Ты у меня самый умный. Когда в метро увидела тебя в первый раз, не поверила, что такой красивый парень мной заинтересуется. Но потом я поняла, что в мужчине важна не красота, а интеллект. Скажи, а как ты нашёл это место?
— Я много и упорно работал и добился успеха и известности. Получил хорошие рекомендации. А там уже искали подходящего человека.
— Но ты же не завершил свою разработку?
— Главное я сделал. Продолжить и закончить теперь они смогут сами. Через неделю передам все дела парню, которого уже приняли на работу.
— Санька, предлагаю сегодня пойти в кафе. Нужно отметить твой успех. Скоро нам будет не до этого. Малыш начал буянить и толкаться. Конечно, возьмём с собой Женечку. Она тоже молодец. Какой-то парнишка в неё влюбился. Она мне рассказала.
В июне дни стали длиннее, и солнце палило вовсю. Океан насыщал воздух влагой, наполняя Нью-Йорк и всё пространство вокруг него липкой духотой. Но ветерок с океана освежал их лица, и они бодро шли по променаду к небольшому уютному ресторанчику, который недавно нашли, прогуливаясь вечером перед сном.
О том, что это последнее совещание, знали только он и Эвелин. Гарри, закончивший год назад Колумбийский университет, был принят в отдел, чтобы помочь Алексу и ускорить разработку программной системы. Так и думали в компании. Доклад слушали с вниманием и интересом, задавали вопросы и оживлённо обсуждали. Мешанина в головах, существовавшая два месяца назад, сменилась ясностью и каждый из присутствующих уже начал примеривать на себя те возможности, которые открывала перед ним новая система. Эвелин была сдержана и мило улыбалась. Санька понимал, каких усилий стоит ей эта выдержка и напускное равнодушие.
В конце рабочего дня Эвелин позвонила ему и попросила зайти после пяти, когда уйдёт Мери.
— Завтра я беру отпуск на неделю. Во-первых, беременность в начальной стадии всегда сопровождается плохим самочувствием, и я не хотела бы его демонстрировать и вызвать кривотолки и всяческие догадки. Кроме того, я хочу обезопасить нас от соблазна снова броситься друг другу в объятия. Поэтому я купила билет на самолёт, полечу на Карибы.
— Желаю тебе хорошо провести время, Эвелин.
— Спасибо. За эти дни ты передашь дела Гарри и уволишься. Скажи всем, что нашёл лучше оплачиваемую работу и что руководство компании не препятствует твоему уходу и желает успеха.
— Я уже прошёл там интервью.
— Знаю. Они очень довольны.
Она подошла к нему и неожиданно поцеловала. Он, опомнившись, обнял её.
— Всё, Алекс. На тебе губная помада. Вытри губы и уходи.
— Эвелин, я хочу увидеть нашего ребёнка.
— Я тебя найду.
Он несколько мгновений колебался, потом повернулся и вышел из кабинета.
Она уехала. Её отсутствие над головой на шестом этаже снимало стресс, сопровождавший его эти полтора месяца. Последние дни были наполнены напряжённой работой. Легко сказать, что проект готов к передаче программистам. Пришлось часами сидеть с каждым из них и разбираться в многочисленных разветвлениях алгоритма, находить белые пятна и заполнять их содержанием. И всё время с ним был Гарри. Он оказался толковым парнем, неплохо знающим вычислительную математику, и налету хватал и усваивал материал.
В управлении кадров лишних вопросов не задавали. Оформление увольнения заняло два дня. Ему вручили плотный конверт с бонусом и заработной платой, который он открыл только дома.
Он поднялся к Леонарду. Тот сердечно обнял его.
— Наше еврейское счастье, что мы ещё очень нужны нашим хозяевам. Мне было приятно с тобой работать. Ты знаешь мой телефон. Звони, не забывай. Привет милой жёнушке.
— Спасибо, Леонард. Без твоей поддержки и профессиональных консультаций я бы не справился.
— Если евреи не будут держаться вместе, им будет трудно в этом неласковом мире. У меня припасена бутылочка коньяка. Давай-ка «на посошок». Так ещё говорила моя бабушка.
Он достал из нижней полки стола сверкнувшую в льющихся в окно солнечных лучах красивую бутылку «Мартеля» и разлил его по рюмочкам. Они выпили, и Саньку охватил тёплый приятный поток.
Он вернулся в отдел, поблагодарил Джастина за ненавязчивую помощь, пожал руки сотрудникам, которые поднялись со своих мест, горячо жали ему руку и улыбались. Руку, протянутую Колином, он не пожал.
В понедельник он уже поднялся на семьдесят седьмой этаж Южной башни и подошёл к Синди.
