— Джошуа сказал, что ты математик.
— Да, окончил мехмат Московского университета.
— Я слышала от друзей такой анекдот, что Америка — страна, в которой профессора из России преподают математику студентам из Японии и Китая. Сейчас я, наконец, его поняла.
Она подняла графин, налила воду в стаканы и сделала несколько маленьких глотков. Санька тоже взял стакан и поднёс ко рту.
— А второй аспект состоит в денежном капитале, который покупатель должен иметь на момент приобретения недвижимости. Он складывается из денежных средств покупателя и банковского кредита. Я полагаю, что твои сбережения ещё не настолько велики, чтобы купить без кредита. Банки изучают финансовую историю всех, словно под микроскопом, а потом решают, давать ссуду или отказать.
— И какие у меня шансы?
— Небольшие. Но у тебя хорошая работа. И многое зависит от недвижимости. Я бы посоветовала тебе искать в городках, где дома не самые новые и подешевле. Тогда кредит потребуется меньше, и уравнение будет иметь решение, как говорят математики.
— Я очень благодарен тебе, Сара. Не смею больше тебя утруждать. Время — деньги.
— Оставь, Алекс. Мне было интересно с тобой познакомиться. Разве не должны мы помогать своим? Тебе есть о чём подумать. Если появятся ещё вопросы, звони.
Дома он рассказал Вике о разговоре с юристом и получил отпор.
— Саня, мне нравится наш район, у нас хорошая квартира, ты без проблем добираешься в Манхеттен на метро. Знаешь, я приступила к работе и почувствовала себя человеком. Ко мне все прекрасно относятся. Я пока не готова отсюда уезжать.
— Я тебя понимаю и никуда не тороплю. Но я узнал некоторые тонкости американской жизни. Это совсем неплохо. И вообще, со временем нам всё равно придётся приобретать дом или квартиру.
— Ты для начала купи машину. Илюша вот купил.
— Я об этом уже думал. Она даст нам возможность поездить по стране и присмотреть себе что-нибудь.
Санька поделился идеей с Димкой и тот одобрил, но предложил новую машину пока не брать, а взять подержанную. Они договорились встретиться и подъехать вместе в компанию, занимающуюся продажей автомобилей, где Димка купил свой «Кадиллак». В половине шестого друг уже поджидал его у станции метро «Фултон стрит», расположенной недалеко от Всемирного Торгового центра. В последнее время Санька виделся с ним редко. После того, как появился на свет Бенни, он наведался к ним, и вновь исчез, озабоченный прогрессирующей беременностью его подруги. Однажды на корпоративе технологической компании, где Димка работал в отделе математического анализа и моделирования, он познакомился с Вивиан, хорошенькой блондинкой лет на пять младше его. А был он видный парень из далёкой загадочной Москвы, что придавало ему романтического флёра. После виски и медленного танго она увела его к себе в двухкомнатную квартирку в Сохо, богемном районе Манхеттена, и он остался у неё до утра.
Друзья обнялись и спустились на платформу. Через минуты две они уже стояли в переполненном вагоне поезда.
— Нам не нужно пересаживаться. Выйдем через полчаса, а там пешком, компания совсем рядом, — сказал Димка.
— Как жизнь? Ты как в воду канул. Что-то случилось? — спросил Санька.
— Да. Вивиан в начале мая должна родить.
— Ну и ну. Такое событие, а ты молчал.
— Вот думаю жениться на ней. Знаешь, есть три причины для брака: по любви, по расчёту и по залёту. Так у меня третий вариант.
— Ни в каком случае не можешь быть уверенным, что это сделает тебя счастливым.
— Сильно сказано. Она хорошая баба. Но мои бабушка и дедушка непоколебимы. Когда узнают, что их внук женится на гое, получат инфаркт. Мечтали всё время, что здесь-то в Америке сочетаюсь браком с милой еврейской девушкой, дедушка возьмёт на руки правнука и моэль отрежет ему кусочек письки. Представляешь, какое будет у них разочарование. Не знаю, что им сказать.
— Ты её любишь?
— Наверное, да. Понимаешь, меня охватила такая страсть, не мог я от неё уйти. Она необычайно сексапильная и влюбилась в меня, как кошка.
— Помнишь, в ресторане «Одесса» был у нас разговор с Семёном Зельцером?
— Конечно. Я даже понимаю, к чему ты клонишь, — вздохнул Димка.
— Он полагал, что наше поколение ещё не растворится в американском море. Кажется, Семён оказался большим оптимистом.
— А что, в Советском Союзе было иначе?
— Конечно, ассимиляция была, русские девушки нас любили, русские парни женились на еврейских красавицах. Но там мы старались держаться вместе, найти супруга в своей общине. Наши родители, как могли, внушали нам извечные законы иудаизма. А в Штатах нет государственного антисемитизма, и мы опьянены воздухом свободы. Здесь мы сознаём себя, прежде всего, американцами, а национальная самоидентификация как бы уже не нужна.
— Представь себе, мне моя идентификация важна. Но я приличный человек. Вивиан не пожелала сделать аборт, а я не решился её бросить. Она предлагает мне венчаться в церкви. Я предложил ей пройти гиюр и стать еврейкой. Она ни в какую. Возможно, мы просто распишемся в муниципалитете. И будь что будет.
