Потом они лежали, прижавшись друг к другу и целуясь. Время словно остановилось, чтобы дать возможность неискушённым любовникам осознать великое таинство любви.
— Я только сейчас подумала, что женой царя Давида была Михаль, дочь царя Саула.
— Значит, круг замкнулся, — усмехнулся Давид.
— А потом её выдали замуж за Пальтиэля бен Лаиша, — продолжила Михаль. — Но тот был настолько порядочным человеком, что ни разу с ней не спал. Представляешь, какое искушение пришлось ему подавлять столько лет.
— Он берёг её для Давида, которому был предан. Он, несомненно, праведник.
— Ты женишься на мне?
— Да, только вначале отслужу и поступлю в университет.
— Я тоже пойду служить. Два года пролетят быстро. Будем звонить друг другу по мобильнику, хорошо?
— Конечно.
Он поцеловал её грудь, и его вновь охватило желание. Он разорвал ещё один пакетик, одел кондом и уже более умело и решительно вошёл в неё.
Ещё когда Давид учился в двенадцатом классе, и ему исполнилось восемнадцать лет, он получил уведомление из призывного пункта. Он поехал туда зарегистрироваться, как и предписывал закон о прохождении воинской службы. Теперь он ждал повестки, которую обычно отправляли за недели две до срока призыва. В этом году он должен был произойти в конце ноября — начале декабря. Повестка пришла, и в доме поселилось лёгкое напряжение. Мира чаще гладила и обнимала сына, демонстративно проявляла заботу и сочувственно вздыхала. В назначенный день он вместе с Асафом отправился на призывной пункт. Там, на тихой улице Раши в районе Мекор Барух, он прошёл собеседование и заполнил анкету. Врачебное обследование установило ему медицинский профиль восемьдесят шесть, позволявший попасть в боевые части. Мира переживала и пыталась его переубедить.
— Давид, пожалуйста, только не в боевые части. Ты же можешь служить в инженерных войсках, в войсках связи, программистом, наконец.
— Мама, пожалуйста, не волнуйся, ничего со мной не случится. Я высовываться не буду.
Мира чувствовала, что Давид свои замыслы скрывает, и позвонила Илье.
— Илюша, ты знаешь, что твой сын в армию призывается?
— Конечно, я с ним говорил.
— Он меня успокаивает, но сердце матери самый лучший полиграф. Поговори с ним, чтобы он не шёл в боевые части. Я просто сойду с ума.
— Хорошо, я попробую.
В пятницу в день призыва в Академии у Илюши не было занятий, а оркестранты отдыхали после гастролей по скандинавским странам. В Иерусалим он поехал на любимом «Пассате». Поставив машину на стоянку, он позвонил сыну по мобильному телефону. Давид, Мира и Дан уже находились возле призывного пункта и Илюша вскоре увидел их в толпе, заполнившей всю площадь у входа в военкомат.
— Рад тебя видеть, Илья, — приветствовал его Дан.
— Я тоже рад. Сегодня я понял, что армия сплачивает не только тех, кто служит, но и семьи. Когда ещё можно вот так встретиться.
— Спасибо, отец, что приехал, — произнёс Давид.
— Вы позволите забрать у вас Давида на пару минут?
— Конечно, — сказала Мира. — Имеешь полное право.
Илюша взял сына за локоть, и они протиснулись через толпу на узкий тротуар.
— Мы приехали в Израиль, когда мне уже было около тридцати. Мне не пришлось служить. Наверное, я многое потерял.
— Что поделаешь, папа. Все проходят через армию. Михаль вот тоже. Она где-то здесь. Ты собирался мне что-то сказать?
— Да. Мама очень волнуется. Она не хочет, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности.
— Папа, здесь на улице ты больше рискуешь, чем в военном строю. Сотни людей погибли во время интифады Аль-Акса, которая уже, возможно, закончилась со смертью Ясира Арафата. В автобусах, в ресторанах и кафе, на рынках, на пешеходных улицах — море крови. Да вот тут в трёхстах метрах отсюда на Яффо взорвали автобус. Там погиб мой одноклассник. А в автомобильных авариях каждый год гибнут раз в двадцать больше людей. Я не вижу смысла служить в тылу, папа. Хочу получить настоящий жизненный опыт, проверить себя, переделать. Только не говори маме. Она сойдёт с ума.
— Тебя, похоже, уже не переубедишь. Но будь осторожен. Есть хорошая поговорка: «Бережёного бог бережёт». Имей в виду, тебе придётся почти три года вешать маме лапшу на уши.
— Как-нибудь справлюсь.
Они крепко обнялись и вернулись к ожидавшим их Мире и Дану.
— Всё в порядке, Мира, — уверенно произнёс Илюша.
— Правда?
— Да, мама.
— Слава богу.
— Подождите меня здесь, я попрощаюсь с Михаль.
Он набрал на мобильнике её номер.
— Ты где?
Она объяснила. Высокий Давид покрутил головой и, увидев её машущую руку, направился к ней. Её провожали отец, мать и старший брат, который летом освободился из армии и несколько дней назад вернулся из прогулки по Южной Америке. Их отношения уже перестали быть секретом. Об этом позаботилась сама Михаль. Её родители тоже работали в университете и были знакомы с Даном. «Мои знают о нас, — однажды сказала она. — Я даже не ожидала, они, конечно, волнуются за меня, но мы же любим друг друга. Тебя они заметили уже давно. Видели на школьных вечерах, на родительских собраниях». Давид поприветствовал всех и обнял девушку за плечи.
— В какие войска записался? — спросил её отец.
