Ребята засмеялись, похлопывая друг друга по плечу. Эллочка повернулась на смех и тоже улыбнулась.
— А не кажется ли вам, господа, — заявил Санька, — что наша девочка заслужила эскимо?
— Конечно, заслужила, — одобрил Ромка. — Элла, ты хочешь мороженое?
— Да, да, — защебетала она и подбежала к ним.
— Тогда пошли в кондитерскую, — сказал Санька.
Ребята поднялись и, подшучивая друг над другом, вышли на улицу. Уже смеркалось, и они поторопились — кондитерская закрывалась через полчаса. Шура, полноватая женщина средних лет, давнишняя знакомая ребят, увидев их, радостно воскликнула:
— Мальчики, ну, наконец, явились — не запылились! Что-то давно вы не появлялись?
— Шурочка, у нас были выпускные экзамены, а недавно состоялся выпускной вечер. Нам было не до сладостей, — подыгрывая ей, произнёс Санька.
— Ну и как, сдали? — спросила она. — Да что я говорю? Вы же талантливые парни.
— Всё в порядке, Шурочка. Вот мы и пришли отметить, — не угомонялся Санька. — Три чашки кофе с заварными пирожными не сваришь нам? А Эллочке — эскимо?
— Что за вопрос, конечно. Садитесь за тот столик.
Через десять минут девочка уже с наслаждением ела мороженое, а они пили и наслаждались крепким душистым кофе.
Наутро Катя опять обзвонила всех, предложив провести время на пляже в Серебряном бору. Наташа неважно себя чувствовала, а Санька без неё ехать не хотел. Ромка одолжил «Москвич» у отца и сейчас лихо катил по живописному шоссе, обступаемому с обеих сторон плотной стеной лиственного леса.
— Какая красота! — восхищённо сказала Яна. — Жаль, что Наташа не смогла.
— По-моему, у Саньки с нею нешуточный роман, — буркнул Ромка.
Он хорошо знал друга и, как чувствительный барометр, ещё накануне определил едва уловимое изменение в его настроении.
— А почему бы и нет, оба они красоты неописуемой и умницы. Великолепная пара. Она его любит, сама мне призналась как-то, — подтвердила Катя.
Припарковав машину на стоянке, ребята взяли вещи и вошли на территорию пляжа. На широкой, поросшей травой и обрамлённой деревьями поляне было немноголюдно в разгар рабочего дня. Они направились к реке, вырвавшейся здесь из тесных объятий гранитных набережных на свободу и величаво несущей свои воды вдоль зелёных плоских берегов.
— Давайте под той сосной, — предложила Яна.
— Отличное место и песочек рядом. Обожаю валяться в тёплом песке, — поддержал её Ромка.
Девушки пошли переодеваться, а парни присели на траву. Солнце сияло на безоблачном голубом небе, сухой горячий воздух, гонимый лёгком ветерком, овевал их молодые, жаждущие любви тела и лица.
Они увидели возвращающихся подруг и дружно замахали им руками.
— Красивая у тебя девушка, — заметил Ромка.
— Катя тоже очень милая, — отреагировал Илюша. — Понимаешь, Рома, Яночка — удивительное создание, какие иногда появляются в интеллигентных еврейских семьях. Но я не знаю, что делать. А если завтра откроют границу и она уедет?
— Да, это проблема. Ладно, пошли купать наших красавиц.
Ромка вскочил на ноги и с весёлой улыбкой двинулся навстречу им.
Вода вначале обожгла своей прохладной свежестью, но парни быстро привыкли и поплыли к середине реки. К ним, умело рассекая водную гладь, присоединилась Катя. Яна, признавшись, что плавать не умеет, купалась возле берега, где в тихой заводи росла осока и желтые лилии. Крики о помощи заставили ребят оглянуться. Туда, где они оставили Яну, уже мчался мужчина в плавках. Пробежав по мелководью, он прыгнул, через несколько секунд вынырнул, держа девушку на мускулистых руках, и стал бить её по бледным щекам. Яна закашлялась и из её рта на шею и грудь широкой струёй полилась вода. Она вздохнула, придя в себя, и обессиленно
повисла на его груди. К этому времени Илюша уже выбрался на берег и подбежал к ним.
— Парень, таких красавиц на произвол судьбы не бросают, — произнёс мужчина. — Бери её.
Илюша поднял девушку и под сосной, где они побросали вещи, положил на траву.
— Как ты себя чувствуешь, Яночка.
— Уже лучше. Там был уступ, я потеряла равновесие и упала в яму, — пробормотала она, не открывая глаз. — Испортила вам всю обедню.
Ребята склонились над ней и смотрели на Яну с озабоченными лицами.
— Так, ты отдохни, а потом мы отвезём тебя домой, — решил Ромка.
Возвращались, с наигранным весельем разговаривая и пытаясь растормошить Яну и Илюшу. А те сидели молча, прижавшись друг к другу, и сознавая, что произошло что-то важное, что оставит след в их памяти и судьбе.
А Санька позвонил Наташе и предложил вечером увидеться. Она пожаловалась на головную боль и попросила перенести свидание назавтра. На следующий день он пришёл к ней домой, охваченный необоримым желанием, и она отдалась ему со всей страстью первой любви.
— Я никогда не думал, что это так прекрасно, — проговорил он, безуспешно пытаясь развеять туман, застивший его голову после горячей волны оргазма.
Обнявшись и целуясь, они лежали на тахте, не стесняясь своей совершенной наготы. Он наслаждался её изумительной грудью, мягкими бёдрами и стройными ногами.
— Ты так хороша. Мне кажется, что это сон.
— Нет, любимый, это явь. Скажи мне, что никогда меня не покинешь.
