— А я тебе разве не говорил?
— Скажи ещё раз.
— Я люблю тебя и никогда с тобой не расстанусь, — прошептал Санька. — Ты знаешь, нам бы следовало предохраняться.
— Ты прав, дорогой, мы просто потеряли голову.
— Сегодня я куплю презервативы. Буду проходить мимо аптеки.
— Да, Сашенька, купи. А я приготовлю нам что-нибудь поесть.
Она поднялась и, накинув на себя халат, пошла в кухню. Он тоже оделся и последовал за ней. Сковорода с четырьмя разбитыми яйцами и нарезанными дольками сосисками уже стояла на газовой плите, шипя и брызгая маслом.
— Это ты хорошо придумала. Помнишь фильм «Брак по-итальянски»? Там играют Софи Лорен и Марчелло Мастроянни.
— Во время войны они знакомятся, потом занимаются любовью несколько дней подряд…
— И она кормит его яичницей, чтоб восстановить его силы.
— Вот и я так хочу сделать, — засмеялась Наташа. — Ну, как тебе моя идея?
— Замечательная. Ты — прелесть, какая умница.
Она поставила на стол тарелки, положила туда яичницу, быстро приготовила салат с огурцами, помидорами, редиской и зелёным луком, полив его подсолнечным маслом.
— Как вкусно! — восхищённо проговорил Санька.
— Потому что всё свежее и натуральное. Японцы едят только то, что даёт природа, даже иногда в сыром виде.
Он с аппетитом поел и поднялся из-за стола.
— Наташенька, спасибо. Я должен уйти. Мы с мамой договорились поехать в универ. Она хочет познакомить меня с подругой, которая там преподаёт. Та порекомендует хорошего учителя математики. Нам, евреям, нужно быть готовыми ко всему и знать лучше других.
— Ты думаешь, что евреев специально заваливают на экзаменах? — спросила она, искренне сомневаясь.
— Если ты желаешь связать свою судьбу со мной, тебе нужно оставить всякие иллюзии и трезво смотреть на жизнь.
— Я тебя никогда в обиду не дам, — сказала она.
— Хорошо, любимая. Я побегу, чтобы в будущем у нас с тобой было меньше проблем.
Она поднялась и обняла его. Он поцеловал её и направился к выходу.
Лев Самойлович купил билет на поезд и позвонил сыну.
— Ты собираешься, Рома?
— Да, папа. Я готов. Мама пойдёт меня провожать.
— Хорошо. Отправление в среду в девять вечера с седьмого пути, вагон номер пять. Я приду и принесу билет.
— Спасибо, папа.
Ромка положил трубку и после короткого раздумья набрал номер Кати.
— Добрый вечер. Позовите, пожалуйста, Катю.
С той стороны раздались какие-то невнятные шорохи, и Ромка услышал знакомый голос.
— Рома, что случилось?
— Я послезавтра уезжаю в Воронеж. Отец уже взял билеты. Хочу с тобой увидеться. Давай завтра.
— Хорошо. После обеда, часов в пять. На нашем месте.
— Ну, пока, целую, — сказал он и положил трубку.
Он ждал на улице возле газетного киоска недалеко от её дома. Она опаздывала, и Ромка с неведомым ему прежде беспокойством переминался с ноги на ногу. Увидев Катю, он облегчённо вздохнул, и пошёл навстречу.
— Знаешь, я впервые так разволновался. Мне вдруг стало ясно, что ты мне очень нужна.
— Рома, дорогой, я не случайно задержалась. Я с утра обзвонила своих подруг и Лена дала мне ключи от квартиры. Ты рад?
— Да я счастлив. Это далеко?
— А ты ещё большой ребёнок, Ромочка. Даже если на краю света, какое это имеет значение? Тут недалеко.
Через минут двадцать они зашли в подъезд дома и поднялись на третий этаж. Катя щёлкнула ключом, дверь легко подалась и они оказались в полутёмной гостиной, затенённой со стороны двора пышными ветвями тополей.
— Тебе тут нравится? — спросила она.
— С милой рай и в шалаше. Мы что-нибудь выпьем?
— Сейчас посмотрю.
Катя подошла к буфету и открыла его.
— Не густо, но есть открытая бутылка и тут же фужеры. Я налью. А вот и шоколадные конфеты.
Она протянула ему фужер, наполненный красным вином.
— За что пьём? — игриво произнесла она.
— За тебя.
— И за тебя и твои успехи. Ты же умненький мальчик.
— Я уже не мальчик, Катюша. Вчера мне ударило в голову, что могу тебя потерять. Пока не пойму, что со мной произошло.
— А не влюбился ли ты?
— Наверно. Никогда со мной такого не случалось.
Они выпили и принялись безудержно целоваться. Потом он подхватил её на руки и понёс в другую комнату, оказавшуюся спальней. Они рухнули на постель, и он стал лихорадочно срывать с неё одежду.
— Успокойся, милый. Вижу, что это у тебя в первый раз. Не торопись и разденься сам.
Он обнажённый лёг возле неё, она приподнялась на боку и, оказавшись сверху, навалилась на него.
Они лежали на спине, отдыхая после порыва безудержной страсти. Покоя и сладостное томление охватили всё его существо. Ромка был счастлив, тело и душа ликовали от незнакомых прежде ощущений.
— Ты любишь меня? — спросил он.
— Ты мне очень нравишься, ты милый и добрый, и сексуальный. Я от тебя такого не ожидала.
— А зачем тебе еврей? Нашла бы русского мужика покруче меня.
— Я ищу человека, который смог бы вывезти меня отсюда. И нашла тебя. Ты не доволен?
— Конечно, я рад, хотя я пока не думал об эмиграции. Да и границы-то сейчас закрыты. Кроме того, мне всегда казалось, что любовь лишена всякой корысти и не связана с какими-либо ожиданиями.
— Ты ещё не понял, Ромочка, что любовь просто так скоро кончается. Мужчину и женщину обязательно должно связывать что-то ещё.
