— Ради счастья единственной дочери я всё сделаю. Я заскочу в гастроном, а оттуда домой.
Начались занятия в университете и в медицинском институте, и они стали видеться реже. Позвонила заведующая ЗАГС ом, и они принялись готовиться к свадьбе. В ателье заказали свадебное платье, ей купили белые туфли на высоких каблуках, а Саньке — синий шерстяной костюм, голубую рубашку и красивый галстук. Отец Наташи, главный инженер Главка, договорился с директором ресторана «Арбат» на Проспекте Калинина.
Вечером они составляли список приглашённых и безудержно целовались, когда её мама выходила из комнаты.
Наташа возвращалась из ателье после примерки. В Москве воцарилось бабье лето, гоняя по улицам, бульварам и скверам жёлтые и оранжевые листья. Платье было почти готово, и она весело шла по тротуару, улыбаясь прохожим, идущим ей навстречу. Она, не замечая движения автомобилей, ступила на пешеходный переход и сделала несколько шагов. В последнее мгновение Наташа увидела автобус, со пронзительным скрежетом тормозов несущийся на неё, и почувствовала сильный удар и нестерпимую боль.
Какой-то мужчина побежал вызвать скорую помощь, подъехала милицейская машина. Но было поздно. Её окровавленное тело лежало на асфальте без признаков жизни. Примчалась скорая и врач констатировал смерть. Санитары положили Наташу на носилки и накрыли белой простынёй. Машина скорой помощи увезла её в больницу, а милиция ещё долго оставалась на месте происшествия, опрашивая свидетелей, фотографируя, делая замеры и составляя протокол.
Мама ждала её дома и, когда стало уже темно, набрала номер Саши.
— Наташа случайно не у тебя?
— Нет, Татьяна Андреевна, она обещала мне позвонить после примерки, но не позвонила.
— Я очень волнуюсь, на неё это не похоже. Она очень ответственная дочь и всегда сообщает о себе.
— Вы не волнуйтесь, Наташа скоро придёт. Я сейчас зайду к вам.
Отец вернулся с работы поздно и сразу же позвонил в городской отдел милиции.
— Капитан Тихонов слушает, — раздался в трубке зычный мужской голос.
— Здравствуйте, я разыскиваю свою дочь Наталью Тимофееву.
— Сейчас проверю по спискам. Так, так, в списках нет, но есть одна девушка, личность которой не установлена. Её сбил автобус, когда она переходила улицу Крымский вал на красный свет. Я Вам продиктую сейчас номер телефона, позвоните туда.
Иван Дмитриевич записал его на бумаге.
— Городская больница слушает.
— А с кем я говорю? — спросил он.
— А что Вам нужно.
— Я разыскиваю мою дочь. В милиции мне сказали, что она у вас.
— Минуточку, — сказал голос, и Иван Дмитриевич почувствовал с другой стороны некоторое замешательство. — У вас есть машина? Знаете что, лучше возьмите такси и приезжайте сюда на улицу Доватора 15. Мы Вас ждём.
В телефонной трубке раздались гудки. Он позвонил в таксомоторный парк и заказал такси, предчувствуя беду.
— Таня, не волнуйся. Возможно, Наташа в больнице. Есть адрес, собирайся.
— Я с вами, — сказал Санька, поднимаясь с кресла.
Ехали молча, напряжённо ища в затуманенном сознании объяснения происходящему и не находя ответа. Через минут сорок вышли из такси. Мужчина в халате ждал их возле ворот.
— Это вы звонили? — спросил он.
— Да, — ответил Иван Дмитриевич. — А кто вы?
— Я психолог. Успокойтесь и идите за мной.
Все трое двинулись за мужчиной, энергично шагавшим впереди. Тот свернул направо и вскоре они вступили в длинный полутёмный коридор.
У двери с надписью «Морг» остановились, и человек в голубом халате обратился к ним:
— Сегодня днём в больницу привезли девушку. К сожалению, она была мертва, и её доставили к нам в отделение. Я хочу, чтобы Вы, он обратился к Ивану Дмитриевичу, пошли со мной.
— А мне можно? — спросил Саня, скованный тисками страха.
— А вы кто?
— Я её жених.
— Нет, можно только членам семьи. Останьтесь здесь с женщиной, — жёстко сказал психолог.
В это время в комнату вошёл ещё один человек в голубом халате и присел на стул возле Татьяны Андреевны. В середине соседней комнаты на высоком лежаке Иван Дмитриевич увидел лежащее под белой простынёй тело и с трудом удержал себя в руках. Они подошли к изголовью, и мужчина приподнял край простыни.
— Это Ваша дочь? — спросил он и сразу же, не дождавшись ответа, понял всё.
Отец зарыдал, стараясь не повышать голос, чтобы находящаяся за дверью жена не услышала. Потом вытер слёзы платком и посмотрел на психолога.
— Да, она.
Тот подошёл к нему и обнял его за плечи.
— Вам не нужна наша помощь? — спросил он.
— Нет. А вот жене нужно.
— Мы о ней уже позаботились. И ей не следует заходить сюда. Вас отвезут прямо домой.
Многочасовые занятия Ильи с Зинаидой Марковной принесли плоды. Он вспомнил и повторил программу музыкальной школы, умело читал с листа и мог дать объяснения по характеру произведения, к нему вернулась техника, которой он прежде отличался. На экзаменах Илья так хорошо сыграл Шуберта и Бетховена, что профессор, председатель приёмной комиссии зааплодировал и, добросердечно улыбаясь, подошёл и обнял его.
— Просто именины души. Молодой человек, если не зазнаетесь, Вас ждёт блестящее будущее.
