— Многие пророки предрекали возвращение в Сион. Вот что сказал Исайя: «Вот эти издалека придут, и вот эти — с севера и с запада, и эти — из земли Синим. Спешат сыновья твои; разрушители твои и опустошители твои уйдут от тебя. Подними свои глаза и посмотри вокруг: все собрались, пришли к тебе…» Вот ещё он говорит: «И отстроят они руины вечные, развалины древние восстановят они и обновят разрушенные города, пустовавшие испокон веков». «…еще будут сидеть на площадях Иерусалима старики и старухи… и наполнятся улицы города мальчиками и девочками, играющими там». И это не только у Исайи, об этом говорили и другие пророки за две с половиной тысячи лет до того, как страна возродилась. В книге Иезекииля сказано, что страна будет процветать, когда народ Израиля будет находиться в ней, и будет пустовать, когда евреи будут изгнаны. Евреи оставляют её и уходят в изгнание. А земля ждет их возвращения и не принимает никакой другой народ — она хранит верность сынам Израиля. В самом большом запустении страна находится во время правления сынов Ишмаэля, и из их рук она отдаётся евреям. Когда народ Израиля, в конце концов, возвращается на свою землю, она опять начинает приносить плоды. Народ возвращается в большинстве своем без Торы и заповедей, но обрезание продолжает выполнять. А между прочим, Аврааму Всевышний отдавал страну при условии, что он сделает обрезание себе и всем, кто был с ним. Сразу же после его прибытия возникает палестинская проблема, осложняющая заселение и пребывание в Святой земле. О ней тоже говорили пророки.
— Потрясающе, — искренне заметил Илюша. — У Нострадамуса все предсказания какие-то неясные, туманные. А здесь написано так понятно, будто писал наш современник. Значит, в Библии закодирована вся история еврейского народа?
— Поздравляю, Илья, наконец, и до тебя дошло, — заулыбался Виктор.
— Но на этом твоя история и кончается, — глубокомысленно произнёс Леонид Семёнович.
— Ошибаешься, папа. Всевышний никогда не оставлял свой народ. В конце девятнадцатого — начале двадцатого века он поставил во главе движения сионистов Теодора Герцля. Когда в Российской империи начались жестокие погромы, он выдвинул Ленина и Троцкого, под руководством которых совершилась революция. Когда в Германии к власти пришёл Гитлер, он с помощью Сталина осуществил индустриализацию и, столкнув две страны в смертной схватке, уничтожил нацистский режим, которому почти удалось осуществить тотальное уничтожение еврейского народа. А когда Сталин задумал продолжить дело, начатое Гитлером, и извести еврейский народ, Всевышний выбрал людей, покончивших с вождём.
— Я всегда считал, что люди действуют в соответствии с их интересами и желаниями. Просто Берия и Хрущёв осознали опасность, которую представляет для них вождь, — заметил Илюша.
— Но это не отвергает постулат, что такую ситуацию создаёт высшая сила, — парировал Виктор.
— Мы все на Земле у Мюллера под колпаком, — усмехнулся Илюша.
— Представь себе, это так. Наконец, Бен Гурион собрал в Тель-Авиве товарищей и провозгласил государство Израиль. Всевышний помог одержать победы во всех войнах, включая войну за Независимость, Шестидневную и Судного дня. А в Советском Союзе привёл к власти Горбачёва, взорвал Чернобыльскую атомную электростанцию и создал условия для еврейской эмиграции, которой ещё не видел мир. А сейчас появился Ельцин, который, мне думается, завершит дело, начатое генсеком.
— Ты ведёшь к тому, что если ехать… — сообразил Илюша.
— То только в Израиль, потому что он находится под покровительством Всевышнего.
— Если будет следовать его заповедям, — не унимался Илюша.
— Конечно. Он должен стать нравственным и духовным светочем всего человечества, — закончил Виктор.
— Твоя концепция божественной истории весьма спорная, Витя, — задумчиво произнёс Леонид Семёнович. — Для тебя, верующего человека, она истинна. Возможно, ты прав. Проблема в том, что Всевышний очень давно не являлся народу и не может ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова.
— Мальчики, обедать, — позвала Елизавета Осиповна.
Они выпили ещё по рюмочке виски, поднялись из-за стола и пошли на кухню.
Через несколько месяцев Виктор получил разрешение и после многолюдных проводов уехал с Белорусского вокзала, платформа которого была заполнена толпой эмигрантов и провожающих. Многие из них полагали, что видятся в последний раз. Они не могли знать, что эмиграция начнёт нарастать снежным комом, и в течение первых трёх лет страну покинут около полумиллиона человек. Виктор с семьёй обосновались в Иерусалиме. Письма от него приходили каждую неделю. Он не скрывал трудности, с которыми сталкивался, но об Израиле и израильтянах писал с восторгом.
