— Ты уверен, что Ельцину позволят делать то, что он хочет? — спросил Санька. — Мне рассказывал один компетентный товарищ, что партийные боссы, почувствовав опасность, в начале пытались его остановить, а когда не удалось, решили устранить. В прошлом году ему устроили автомобильную аварию: автомобиль «Волга», на котором он ехал, столкнулся с «Жигулями» и Ельцин получил ушиб бедра. Вскоре после этого он решил навестить на даче своего друга. Он отпустил шофера со служебной машиной и пошёл пешком. Во время прогулки на него напали неизвестные, затолкали в автомобиль, надели на голову мешок, а затем сбросили с моста в Москву-реку. Ему удалось снять мешок и выбраться на берег через 300 метров от моста вниз по течению, после чего он отправился на милицейскую проходную. А в апреле во время неофициального визита в Испанию Ельцин попал в авиационную аварию, получил травму позвоночника и был прооперирован. Через месяц после происшествия, во время выборов председателя Верховного Совета РСФСР, в прессе появились намёки на то, что авария была организована КГБ.
— Я думаю, он поумнел с тех пор и обзавёлся охраной, — резонно ответил Ромка. — Даже если с ним что-нибудь случится, как сказал Горбачёв, «процесс пошёл» и его уже не остановить.
Действительно, через несколько дней, 29 мая 1990 года, Ельцин становится председателем Верховного Совета Российской Федерации, а 12 июня Съезд народных депутатов России принял Декларацию о государственном суверенитете. В России и других республиках к власти приходят сепаратисты — начинается «парад суверенитетов».
— Давайте выпьем за дружбу, парни, — сказал Санька. — Куда бы нас ни забросила судьба, что бы с нами не произошло, мы всегда будем готовы протянуть руку помощи.
Один за другим они поднялись из-за стола и, обнявшись за плечи, минуту стояли молча, плечами прижавшись друг к другу.
На участие в конкурсе Чайковского в этом году подали заявки многие исполнители из Советского Союза и из-за рубежа. Илюша понимал, что предстоит жесточайшая конкуренция. Особенно выделялся студент Московской консерватории Борис Вадимович Березовский, который уже приобрёл международную известность. В 1988 году он с большим успехом дебютировал в Лондоне в Вигмор-холле, а в восемьдесят девятом выступал в Париже в концертном зале Лувра. Конкурс должен был состояться во время выпускных экзаменов в консерватории, но Борис решил, что участие в конкурсе, который распахивал перед лауреатом двери лучших концертных залов мира, важней диплома — его можно будет получить после. Вскоре Илюше стало очевидно, что Березовского ему не обойти. Его интерпретации отличались оригинальностью, изысканностью звуковой палитры и чувством стиля. Он обладал невероятной техникой и глубоким звуком, изумительной «летучестью» и потрясающе красивым пиано, полностью растворялся в композиторе, погружая слушателей в его духовный мир. Так играют лишь великие музыканты.
Илюша прекрасно выступил в первых двух турах, сыграв сложнейшие «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского и часть Первого концерта Чайковского с камерным оркестром — исполнение произведения Чайковского было одним из главных условий конкурса. Он прошёл в Третий тур, итоги которого объявили на церемонии награждения участников. Как Илюша и ожидал, лауреатом первой премии стал Березовский, а он получил третью.
— Поздравляю, мой милый, ты великолепно сыграл, — поддержала его Светлана Моисеевна, которая находилась в зале консерватории всё время конкурса. — Березовский, конечно, гениальный пианист. Но если бы тот не был евреем, вторую премию получил бы ты, или разделил бы с ним первую. А вообще такого созвездия талантов я давно не видела.
— Илья, поверь мне, ты сегодня один из лучших в мире, — сказала Елизавета Осиповна. — Возможно, тебе не хватило опыта выступлений за рубежом. Кроме конкурса Шопена в Варшаве, ты нигде не был. Но это вина Москонцерта.
— Спасибо, мама. Между прочим, третье место даёт мне право участвовать в концерте лауреатов. Нужно готовиться.
— Пойдём домой, сынок, отец нас ждёт к ужину.
Подошла Мира и поцеловала Илюшу.
— Ты гений, мой дорогой, я горжусь тобой. Уверена, что все понимают — ты достоин лучшего. Но не с нашим еврейским счастьем.
— Мирочка, мама нас приглашает на ужин. Поехали, Давидик ведь у твоей мамы.
Дома Леонид Семёнович тепло обнял Илюшу.
— Сегодня я, наконец, убедился, что напрасно настаивал на том, чтобы ты учился на инженера. Мама была права.
— Светлана Моисеевна мне сказала, что если бы Березовский не был евреем, первую премию Илья разделил бы с ним. Понимаешь, Лёня, почему нужно уезжать отсюда? — сказала Елизавета Осиповна.
— Пусть сын с Мирой сами решают этот вопрос. Давайте выпьем за его блестящий успех. Теперь он мировая величина. Не переживай, сынок.
