В конце 1927 – начале 1928 года, в течение более чем двух месяцев Теодор Драйзер, прогрессивный американский писатель. по приглашению Советского правительства путешествовал по СССР. Ему удалось увидеть очень многое и написать довольно откровенно об увиденном. Его заметки более глубоки, чем аналогичные очерки Г. Уэллса, Л. Фейхтвангера и других иностранцев, побывавших в СССР. Корреспондент «Чикаго дейли» пишет об этом так: «В дополнение к заводам, новостройкам, чиновникам и другим приметам жизни советской России г-н Драйзер увидел реальную жизнь страны так, как мало кто из других ее гостей смог увидеть ее в столь короткое время. Он вдыхал миллион запахов спальни в русской гостинице, наглухо запечатанной на зиму; он провел ночь, добираясь до Ясной Поляны в «жестком» вагоне, где снятые крестьянами сапоги висели прямо у его ушей; он просидел всю ночь на ж-д. станции Константиновка, потому что чиновники говорили, что его поезд может прийти в любую минуту, а он не приходил двадцать четыре часа. Раздраженный полисмен набрасывался на любого, кто пытается задремать, потому что какой-то чиновник в Москве запретил спать на станциях. Он потратил еще один день на ожидание другого потерявшегося поезда среди убожества и грязи бакинского вокзала, но увидел сквозь мрак солнечный свет, а в усилиях Советов – надежду человечества».
В книге «Русский дневник. Путешествие классика американской литературы по СССР. Теодор Драйзер, Рут Кеннел из личного архива» (М.: Эксмо, 2019) Теодор Драйзер пишет:
«Меня всегда удивляет, что страна с населением 150 000 000 человек, находящаяся рядом с современной Европой, не выработала у себя отвращение к грязи…» (с. 277).
«Мне нравится жилищная программа и материальные ее следы во всех частях Союза. Это замечательно – видеть новые заводы, новые школы, больницы, клубы и научные учреждения, которые уже сейчас усеивают всю страну» (с.424).
«Есть одна вещь, которая меня поразила (она не только раздражающая, но и просто позорная). Это национальное равнодушие к санитарным условиям. Здесь много говорят о том, как все должно быть в будущем. Но ведь есть много такого, что можно было бы сделать прямо сейчас, будь у людей желание стать чище, чем они есть. Русский дом, русский двор, русская улица, русское отхожее место, русская гостиница, отношение человека к своему внешнему виду дают человеку с Запада (особенно путешественнику из Америки) ощущение чего-то такого, что нельзя назвать ни похвальным, ни полезным для здоровья. И это нельзя оправдать бедностью. В Голландии, Германии, Франции и Англии почти столько же бедных людей, сколько в России, но вы никогда там не найдете терпимости к условиям проживания, какая в России, похоже, воспринимается как нечто само собой разумеющееся».
