Эврика полностью

В 1920‑х – начале 1930‑х годов шла ожесточенная внутрипартийная оппозиционная борьба между сторонниками генсека Сталина и их противниками (троцкистами, левыми и правыми уклонистами и т. п.). Однако с принятием 5 декабря 1936 года новой Конституции СССР, названной «сталинской», которая ВПЕРВЫЕ в истории России установила прямые, всеобщие, равные и тайные выборы (такого не было ни при царе, ни при Ленине), эта борьба переросла в войну против линии Сталина на демократизацию власти в стране. И методы борьбы с бывшими однопартийцами-оппозиционерами, которые стали врагами, стали другими. На войне как на войне: «если враг не сдается, его уничтожают» (М. Горький). На войне допустимы хитрости, обман врага, расстрелы без суда и следствия трусов и предателей, потому что – враг и его пособники должны быть уничтожены. Сталину эту войну навязали, и он принял ее и развернул военные действия. Репрессирование троцкистов, так называемых «верных ленинцев», партократов на местах, бонопартистски настроенных военных и прочих истинных врагов народа были ответной мерой Сталина и карательных органов. Потом нашей стране навязал войну Гитлер, и Сталин возглавил военные действия против фашизма.

Что касается бывших классовых врагов (белогвардейцев, контрреволюционеров, помещиков, капиталистов и прочих), то война с ними в советские годы не прекращалась никогда.

Многие авторы, и я в их числе, склоняются к выводу, который изложил в своих работах иркутский историк профессор В.А. Туев: репрессии не были инициативой Сталина – они стали его ответом[2]. «Истина состоит в том, что репрессии против оппозиции не были следствием инициативного выбора Сталина, – они стали для него жестокой необходимостью, которая вытекала не из его характера, как иногда думают, и не из природы социализма… а из всей совокупности исторических условий, в которых пришлось действовать Сталину»[3].

Дело в том, что в ответ на предлагаемые Сталиным конституционные меры по демократизации власти в стране (в первую очередь, введение всеобщего избирательного права при тайной подаче голосов) влиятельные партийные руководители регионов (по сути, партийные олигархи) накануне всеобщих выборов в Советы потребовали от ЦК партии дать им, местным властям, право «очистить» свой край от «врагов»: кулаков, бывших белогвардейцев, попов, троцкистов и других «вредных» элементов.

В тех довоенных условиях организация страны, при которой высшая власть принадлежала совершенно неконституционному органу – Политбюро, – как ни странно, в значительной степени была благом и спасением для Советского Союза. И даже не потому, что во главе был Сталин, – а потому, что в целом власть в стране принадлежала коммунистам – людям, которые в те годы за пренебрежение интересами народа и государства отвечали головой в полном смысле этого слова[4].

Но Сталин не мог признать удовлетворительной ситуацию, при которой власть в регионах принадлежала партократорам. Он мог только терпеть ситуацию до поры до времени. И такая пора настала в середине 1930‑х годов. Партократов от власти следовало отстранить.

Было задумано, что выборы должны быть альтернативными, то есть на каждое депутатское место должно было выдвигаться несколько кандидатов в депутаты. Были даже отпечатаны образцы, как оформлять бюллетени для тайного голосования, когда в них несколько кандидатов.

Однако эта норма вызвала панику среди партийных функционеров – секретарей гор(рай) комов и обкомов. Многие из них боялись, что при тайном голосовании, да еще при нескольких кандидатах в депутаты, они не смогут провести в Советы не только себя, но и своих ставленников. А провал выборов, назначенных на 1938 год, означал для них смещение с должностей.

И партийная элита начала активно сопротивляться линии ЦК.

В конце весны 1937 года не Сталин, и не Политбюро, а местные партийные функционеры потребовали от ЦК предупреждающих репрессий, то есть они потребовали отправкой в лагеря и расстрелами очистить свои области от тех, кто мог вмешаться в выборы следующего года и помешать местным партократам провести в Советы тех депутатов, которых они хотели[5]. И ЦК (а вместе с ним и Сталин) уступил их требованиям.

К чему это привело?

«С надеждой провести альтернативные выборы приходилось окончательно распрощаться … – поясняет авторитетный историк Ю.Н. Жуков. – Партократия в самоубийственном противостоянии сумела добиться своего – сохранила в полной неприкосновенности старую политическую систему, теперь лишь прикрытую как камуфляжной сеткой конституцией»[6].